КОНЦЕПЦИЯ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ПОЛИТИКИ В СФЕРЕ ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ ЗЛОУПОТРЕБЛЕНИЮ НАРКОТИЧЕСКИМИ СРЕДСТВАМИ И ИХ НЕЗАКОННОМУ ОБОРОТУ В НОВГОРОДСКОЙ ОБЛАСТИ


Администрация  Новгородской  области 
Отдел  координации  региональной  антинаркотической  политики 

КОНЦЕПЦИЯ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ПОЛИТИКИ
В СФЕРЕ ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ ЗЛОУПОТРЕБЛЕНИЮ НАРКОТИЧЕСКИМИ СРЕДСТВАМИ
И ИХ НЕЗАКОННОМУ ОБОРОТУ В НОВГОРОДСКОЙ ОБЛАСТИ

( КОНЦЕПЦИЯ РЕГИОНАЛЬНОЙ АНТИНАРКОТИЧЕСКОЙ ПОЛИТИКИ )

 

Одобрена решением областной межведомственной комиссии по противодействию злоупотреблению наркотическими средствами и их незаконному обороту от 25.04.2002 № 2б-в

О Г Л А В Л Е Н И Е
ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ, ЦЕЛИ И ЗАДАЧИ, ПРИОРИТЕТЫ
1. Общие положения

  1.1   Концепция государственной политики в сфере противодействия злоупотреблению наркотическими средствами и их незаконному обороту в области (далее — Концепция) определяет цели, задачи, структуру, содержание и основные направления деятельности органов исполнительной власти области, а также предусматривает цели, задачи, структуру, содержание и основные направления деятельности территориальных органов федеральных органов власти и органов местного самоуправления области, организаций в сфере профилактики наркомании, токсикомании, алкоголизма, табакокурения, лечения, социально-медицинской реабилитации больных наркоманией (токсикоманией, алкоголизмом) и противодействия незаконному обороту наркотических средств и психотропных веществ. 

  1.2   Концепция является рекомендательной теоретико-методической базой для разработки и реализации на территории области целевых программ противодействия наркомании, а также методик профилактики наркомании (токсикомании, алкоголизма), социально-медицинской и духовно-психологической реабилитации больных наркоманией (токсикоманией, алкоголизмом). 

  1.3   Концепция исходит из: 
   —   констатации неразрывной связи антинаркотической политики и социальной политики государства (в том числе, молодежной, образовательной) и их взаимообусловленности в плане перспектив реализации; 
   —   понимания антинаркотического воспитания как неотъемлемой составной части общей системы духовно-нравственного и гражданско-патриотического воспитания; 
   —   понимания злоупотребления алкоголем, табакокурения как объективной предпосылки формирования и развития наркотической (токсикоманической) зависимости. 

2. Понятие государственной политики в сфере противодействия злоупотреблению наркотическими средствами и их незаконному обороту. 

  2.1   Под государственной политикой в сфере противодействия злоупотреблению наркотическими средствами и их незаконному обороту (государственной антинаркотической политикой) понимается совокупность мер воспитательно-педагогического, медицинского, нормативного правового, социально-экономического и организационно-управленческого характера, направленных на решение проблем, связанных со злоупотреблением наркотическими средствами, психотропными веществами и их незаконным оборотом. 

3. Цели и задачи государственной антинаркотической политики в области. 

  3.1   Целью государственной антинаркотической политики в области является утверждение в обществе здорового и безопасного образа жизни на основе формирования позитивных и жизнеутверждающих (альтернативных наркомании, токсикомании, алкоголизму) ценностей и идеалов, духовности и нравственности, гражданственности и патриотизма, уважения к закону. 

  3.2   Задачами государственной антинаркотической политики в области являются: 

  3.2.1   Формирование негативного общественного мнения в отношении злоупотребления наркотическими и другими психоактивными веществами. 

  3.2.2   Сокращение спроса на наркотики, токсикоманические вещества, а также на алкоголь и табак. 

  3.2.3   Уменьшение числа лиц, больных наркоманией (токсикоманией, алкоголизмом), обеспечение их активного лечения, социально-медицинской и духовно-психологической реабилитации, снижение тяжести медицинских и социальных последствий наркомании, токсикомании, алкоголизма, табакокурения. 

  3.2.4   Снижение преступности, связанной с незаконным оборотом наркотических средств и психотропных веществ. 

4. Генеральная стратегия и приоритеты государственной антинаркотической политики в области 

  4.1   В качестве генеральной стратегии государственной антинаркотической политики в Новгородской области избирается стратегия, направленная на сокращение спроса на наркотики, осуществляемая методами активной профилактики. 

  4.2   Приоритетами государственной антинаркотической политики в области являются: 

  4.2.1   В сфере профилактики злоупотребления психоактивными веществами, заболевания наркоманией (токсикоманией, алкоголизмом) и наркопреступности: 
  —  духовно-нравственное (ценностно-ориентированное, альтернативное наркомании) воспитание граждан, прежде всего молодежи; 
  —  создание условий для обеспечения трудовой и досуговой занятости детей, подростков и молодежи; 
  —  организация «уличной» социальной работы с детьми и подростками «группы риска»; 
  —  обеспечение раннего выявления потребителей психоактивных веществ и принятие своевременных мер по прерыванию химической зависимости. 

  4.2.2   В сфере противодействия незаконному обороту наркотических средств и психотропных веществ: борьба с организованными группами изготовителей и распространителей наркотиков (сбытчиками), а также совершенствование кадрового и материально-технического обеспечения органов по борьбе с незаконным оборотом наркотиков области. 

  4.2.3   В сфере нормативного правового обеспечения антинаркотической политики: совершенствование областного законодательства (а также федерального — через законодательные инициативы областной Думы), направленного на повышение ответственности руководителей (собственников) социальных, культурно-досуговых и образовательных учреждений за распространение (употребление) наркотических средств, табакокурение в стенах (на территории) указанных учреждений; усиление ответственности за незаконное предпринимательство в сфере производства алкогольной продукции, включая самогоноварение; принятие мер, направленных на запрет всех видов рекламы спиртных напитков, пива и табака. 

  4.2.4   В сфере оказания медицинской помощи больным наркоманией, токсикоманией, алкоголизмом, их социально-медицинской и духовно-психологической реабилитации: создание целостной системы лечения и реабилитации указанных лиц, включая организацию реабилитационных центров, с использованием в том числе православных храмов и монастырей, а также храмов других традиционных конфессий, законно действующих на территории области, для духовно-психологической и трудовой реабилитации лиц, зависимых от наркотиков, токсикоманических веществ и алкоголя, с привлечением общественности. 

  4.2.5   В сфере информационного и научно-методического обеспечения антинаркотической политики: создание единой компьютерной системы информационного взаимодействия субъектов антинаркотической деятельности (САНД) областного и муниципального уровней, оптимизация информационных потоков в данной сфере; координация научно-методической деятельности САНД в целях исключения параллелизма в работе и объединения усилий разработчиков методических материалов; создание необходимого (достаточного) банка учебной, методической литературы, кино-, видео- и иной продукции по вопросам антинаркотического воспитания в каждом социальном, культурно-досуговом и образовательном учреждении области; разработка и внедрение дифференцированных методик духовно (ценностно)-ориентированной модели профилактики зависимости от психоактивных веществ. 

  4.2.6   В сфере кадрового обеспечения антинаркотической политики: 
  —  подготовка достаточного (удовлетворяющего потребности области) количества квалифицированных специалистов в сфере профилактики наркомании, токсикомании, алкоголизма и табакокурения, лечения и реабилитации больных, противодействия незаконному обороту наркотиков, а также представителей общественности — в первую очередь, родителей и волонтеров из числа молодежи; 
  —  создание действенного механизма материального и морального поощрения соответствующих специалистов и представителей общественности, работающих в данной сфере. 

  4.2.7   В сфере финансового и материально-технического обеспечения антинаркотической политики: 
  —  введение целевого фиксированного финансирования областной и муниципальных программ противодействия наркомании в размере не менее 0,2 процента расходной части консолидированного бюджета области; 
  —  выделение целевого финансирования антинаркотической деятельности в бюджетах отраслевых органов государственной власти и управления, органов местного самоуправления; 
  —  активизация привлечения внебюджетных источников финансирования. 

  4.2.8   В сфере организационно-управленческого обеспечения антинаркотической политики в области: 
  —  совершенствование механизма межведомственного взаимодействия; 
  —  повышение роли областной и муниципальных межведомственных комиссий по противодействию злоупотреблению наркотическими средствами и их незаконному обороту; 
  —  обеспечение личного и непосредственного участия каждого члена комиссий в выполнении планов работы комиссий, реализации мероприятий областной и муниципальных программ противодействия наркомании; 
  —  повышение статуса ответственных секретарей комиссий, перевод их на работу на постоянной основе; 
  —  создание (активизация) деятельности экспертных и консультативных формирований по проблемам профилактики наркомании и зависимости от других психоактивных веществ (далее — ПАВ) в городах и районах области; 
  —  создание комитета антинаркотической политики области, государственного учреждения «Областной межведомственный центр профилактики наркомании, духовно-нравственного воспитания молодежи». 

5. Основные направления реализации государственной антинар—котической политики в области. 

  5.1   Духовно-нравственное воспитание молодежи и других категорий населения. 

  5.2   Антинаркотическое воспитание и обучение граждан, антинарко-тическая, ценностно-ориентированная, пропаганда. 

  5.3   Информирование населения о негативных последствиях злоупотребления ПАВ. 

  5.4   Создание условий для обеспечения лечения, медико-социальной и духовно-психологической реабилитации больных наркоманией (токсикоманией, алкоголизмом) и членов их семей, с участием Русской Православной Церкви, других традиционных конфессий, законно действующих на территории области, общественных организаций, физических лиц. 

  5.5   Реализация мероприятий, направленных на сокращение латентности производства и распространения наркотиков, предотвращение незаконного культивирования наркотикосодержащих растений, установление контроля за оборотом наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, сокращение их поступления из легального оборота в незаконный. 

  5.6   Обеспечение государственной монополии и лицензирование видов деятельности, связанных с оборотом наркотических средств и психотропных веществ. 

  5.7   Совершенствование региональной нормативно-правовой базы в сфере противодействия злоупотреблению наркотическими средствами и их незаконному обороту. 

  5.8   Обеспечение межведомственной координации и взаимодействия в сфере противодействия злоупотреблению наркотическими средствами и их незаконному обороту в области. 

  5.9   Разработка и реализация областной и муниципальных программ профилактики наркомании (токсикомании, алкоголизма, табакокурения), лечения и социально-медицинской реабилитации больных наркоманией (токсикоманией, алкоголизмом), противодействия незаконному обороту наркотических средств и психотропных веществ. 

  5.10   Проведение регионального и муниципального мониторинга наркологической ситуации, включая потребление алкоголя и табака, с целью получения данных для разработки мер по профилактике злоупотребления ПАВ в области и оказания помощи больным и членам их семей. 

  5.11   Организация научных исследований, инициирование разработки методических материалов в сфере профилактики злоупотребления ПАВ, лечения и социально-медицинской реабилитации больных наркоманией (токсикоманией, алкоголизмом). 

  5.12   Развитие международного сотрудничества в сфере противодействия злоупотреблению наркотическими средствами и их незаконному обороту. 

  5.13   Обеспечение активного систематического участия государственных и иных средств массовой информации в деятельности по профилактике наркомании, токсикомании, алкоголизма, табакокурения, наркопреступности. 

  5.14   Создание условий для обеспечения трудовой и досуговой занятости детей, подростков и молодежи. 

  5.15   Обеспечение социальной и психолого-педагогической поддержки семьи как социального института, оказывающего определяющее влияние на формирование ценностных ориентаций личности, включая отношение к употреблению наркотиков и других психоактивных веществ. 

Р А З Д Е Л 2.
СИСТЕМА ГОСУДАРСТВЕННОЙ АНТИНАРКОТИЧЕСКОЙ ПОЛИТИКИ В ОБЛАСТИ
Система государственной антинаркотической политики в области включает в себя:

  1. Правовую основу государственной антинаркотической политики.
  2. Концептуальную, научно-теоретическую и методическую базу государственной антинаркотической политики.
  3. Субъекты реализации антинаркотической политики (субъекты управления, профилактики, лечения, реабилитации, борьбы с незаконным оборотом наркотиков).
  4. Объекты антинаркотической политики (объекты управления, профилактики, лечения, реабилитации, борьбы с незаконным оборотом наркотиков).

1. Правовая основа государственной антинаркотической политики в области. 

  •     Государственная антинаркотическая политика в области осуществляется на основе: 

  •     Конституции Российской Федерации, общепризнанных норм международного права, Концепции государственной политики по контролю за наркотиками в Российской Федерации, утвержденной постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 22 июля 1993 года № 5494-1; 

  •     Концепции национальной безопасности Российской Федерации, утвержденной Указом Президента Российской Федерации от 17 декабря 1997 года № 1300, Федерального закона от 8 января 1998 года № 3-фз «О наркотических средствах и психотропных веществах»; Закона Российской Федерации от 2 июля 1992 года № 3185-1 «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании»; 
  •     «Руководящих принципов и основных направлений деятельности Российской Федерации по противодействию незаконному обороту наркотических средств и психотропных веществ и злоупотреблению ими на период до 2008 года», утвержденных решением совещания членов Совета Безопасности Российской Федерации от 29 июня 1999 года; других федеральных законов и иных нормативных правовых актов Российской Федерации и Новгородской области. 

    2. Концептуальная, научно-теоретическая и методическая база государственной антинаркотической политики в области.

      Концептуальная, научно-теоретическая и методическая база государственной антинаркотической политики в области включает в себя:

    • настоящую Концепцию;
    • Концепцию охраны здоровья населения Российской Федерации на период до 2005 года (утверждена распоряжением Правительства Российской Федерации от 31 августа 2000 г. №1202-р);
    • Концепцию государственной молодежной политики (одобрена на заседании Правительственной комиссии по делам молодежи 5 декабря 2001 года);
    • Национальную доктрину образования в Российской Федерации (утверждена постановлением Правительства Российской Федерации от 4 октября 2000 года № 751);
    • Концепцию модернизации российского образования на период до 2010 года (утверждена распоряжением Правительства Российской Федерации от 29 декабря 2001 года № 1756-р);
    • Программу развития воспитания в системе образования на 2002-2004 гг. (принята решением коллегии Министерства образования Российской Федерации 25.12.2001);
    • Концепцию профилактики злоупотребления психоактивными веществами в образовательной среде (утверждена приказом Министерства образования Российской Федерации от 28.02.2000 № 619);
    • Концептуальные основы реабилитации несовершеннолетних, злоупотреблеяющих психоактивными веществами (разработаны по заказу Министерства образования Российской Федерации, 2001 год);
    • Концептуальную программу первичной профилактики злоупотребления наркотиками и другими психоактивными веществами среди подростков и молодежи (разработана Российским благотворительным фондом «Нет алкоголизму и наркомании», программа «Перекресток»);
    • Закон Российской Федерации от 10 июля 1992 года № 3266-1 «Об образовании»;
    • Федеральный закон от 10 апреля 2000 года № 51-фз «Об утверждении федеральной программы развития образования»;
    • обучающие антинаркотические программы, реализуемые в воспитательных и образовательных учреждениях независимо от их организационно-правовых форм;
    • программы профилактической работы с группами повышенного риска злоупотребления психоактивными веществами;
    • программы подготовки специалистов по профилактике наркомании (токсикомании, алкоголизма, табакокурения), а также дополнительной подготовки и переподготовки административных, медицинских, педагогических, социальных работников, сотрудников органов внутренних дел и иных специалистов по проблемам профилактики злоупотребления психоактивными веществами.


    3. Субъекты реализации государственной антинаркотической политики в области

      3.1   Органы, специально уполномоченные на решение задач, связанных с реализацией государственной антинаркотической политики в Новгородской области: 

      3.1.1   Областная межведомственная комиссия по противодействию злоупотреблению наркотическими средствами и их незаконному обороту. 

      3.1.2   Городские, районные межведомственные комиссии по противодействию злоупотреблению наркотическими средствами и их незаконному обороту или аналогичные им органы. 

      3.2   Органы исполнительной власти области и организации, действующие в сфере ведения указанных органов, должностные лица и специалисты данных органов и организаций, участвующие в решении задач государственной антинаркотической политики, в том числе комитеты области: по охране здоровья населения, образования, культуры, кино и туризма, по делам молодежи, физической культуре и спорту, труда и социальной защиты населения, по сельскому хозяйству и продовольствию, комиссия по делам несовершеннолетних и защите их прав при Администрации области, областное государственное учреждение здравоохранения «Центр профилактической медицины», областное государственное учреждение «Дом молодежи», образовательные, молодежные и культурно-досуговые учреждения, библиотеки, учреждения социальной помощи семье и детям и т. п. 

      3.3   Территориальные органы федеральных органов власти и федеральные учреждения, должностные лица и специалисты указанных органов и учреждений, участвующие в осуществлении государственной антинаркотической политики на территории области, в том числе: управление Государственного комитета Российской Федерации по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ по Новгородской области, управление внутренних дел области, управление Министерства юстиции Российской Федерации по Новгородской области, управление Федеральной службы безопасности Российской Федерации по Новгородской области, линейный отдел внутренних дел на ст. Новгород Санкт-Петербургского управления внутренних дел Северо-Западного управления внутренних дел на транспорте, Новгородская таможня, военный комиссариат области, управление исполнения наказаний Министерства юстиции Российской Федерации по Новгородской области; Департамент Федеральной государственной службы занятости населения по Новгородской области, федеральное государственное учреждение «Центр государственного санитарно-эпидемиологического надзора в Новгородской области». 

      3.4   Администрации городов и районов области, муниципальные органы управления здравоохранением, образованием, культурой, социальной защитой населения, органы по делам молодежи, органы внутренних дел городов и районов области и организации, действующие в сфере ведения перечисленных органов, должностные лица и специалисты указанных органов и организаций, городские, районные комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав. 

      3.5   Специализированные консультативно-информационные, лечебные, реабилитационные и иные учреждения (а также их подразделения), созданные для решения задач государственной антинаркотической политики в области. 

      3.6   Организации (учреждения), предоставляющие консультационные и иные услуги населению по решению актуальных (личностно-значимых) социальных, психологических, духовных, мировоззренческих и иных проблем, способных стать факторами наркотизации. 

      3.7   Средства массовой информации. 

      3.8   Новгородская епархия, приходы и монастыри Епархии, священнослужители, православная общественность; приходы и священнослужители других традиционных конфессий, законно действующих на территории области. 

      3.9   Воинские части, расположенные на территории Новгородской области. 

      3.10   Объединения граждан, участвующие в профилактике злоупотребления психоактивными веществами, социальной, психологической и духовной реабилитации лиц, зависимых от наркотиков, токсикоманических веществ, алкоголя, табака. 

      3.11   Молодежь, в том числе волонтеры, консультанты из числа молодых людей, вставших на путь выздоровления, и др. 

      3.12   Родители. 

      3.13   Другие, не поименованные выше, юридические и физические лица, осуществляющие деятельность по созданию условий для образования, воспитания, занятости и развития молодежи. 

    4. Объекты государственной антинаркотической политики в области.

      4.1   В соответствии с Концепцией государственной молодежной политики в Российской Федерации молодежь является объектом «национально-государственных интересов, одним их главных факторов обеспечения развития российского государства и общества», она несет «особую ответственность за сохранение и развитие своей страны, за преемственность исторического и культурного наследия, за возрождение своего Отечества». За молодежью государством признается «исключительная роль» как «стратегического ресурса общества». Учитывая эту исключительную роль, а также то обстоятельство, что именно молодые люди составляют основной процент зависимых от наркотиков и токсикоманических веществ, молодежь признается главным объектом государственной антинаркотической политики в Новгородской области. 

      4.2   К объектам государственной антинаркотической политики в области помимо молодежи относятся: педагоги, воспитатели, врачи, работники молодежной и социальной сферы, сотрудники правоохранительных органов, родители, работники печатных и электронных средств массовой информации, представители творческой интеллигенции, священнослужители, должностные лица и специалисты государственных и муниципальных органов, представители общественных организаций и другие физические лица, входящие в перечень субъектов реализации государственной антинаркотической политики в области. 
      Данное обстоятельство обусловлено особенностью субъектно-объектных отношений в социальной сфере, когда субъекты и объекты взаимодействия могут меняться местами в зависимости от условий, социальных ролей и т. д. 

      4.3   Объекты государственной антинаркотической политики, перечисленные в п. 4.2., относятся к объектам первоочередного воспитательно-просветительского воздействия (формирования ценностных ориентаций, кадровой политики), поскольку являются трансляторами тех (таких) духовно-нравственных ценностей, носителями которых являются сами. 

    оглавление >>> 

    Р А З Д Е Л 3.
    КОМПЛЕКСНЫЕ ПРОГРАММЫ ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ НАРКОМАНИИ КАК ОСНОВНОЙ ИНСТРУМЕНТ РЕАЛИЗАЦИИ ГОСУДАРСТВЕННОЙ АНТИНАРКОТИЧЕСКОЙ ПОЛИТИКИ В ОБЛАСТИ

    Для осуществления системного противодействия наркомании, обеспечения межведомственного взаимодействия в указанной сфере в области разрабатываются, утверждаются и реализуются целевые программы «Комплексные меры противодействия злоупотреблению наркотическими средствами и их незаконному обороту». Выполнение программ осуществляется в рамках планов реализации программ, утверждаемых областной и муниципальными межведомственными комиссиями по противодействию злоупотреблению наркотическими средствами и их незаконному обороту на каждый очередной год. 

    Р А З Д Е Л 4.
    КОНЦЕПТУАЛЬНЫЕ ОСНОВЫ СОДЕРЖАНИЯ ПРОФИЛАКТИЧЕСКОЙ И РЕАБИЛИТАЦИОННОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ В НОВГОРОДСКОЙ ОБЛАСТИ. ДУХОВНО (ЦЕННОСТНО)-ОРИЕНТИРОВАННАЯ МОДЕЛЬ ПРОФИЛАКТИКИ И РЕАБИЛИТАЦИИ

    В рамках настоящей Концепции наркомания рассматривается как комплексное биопсихосоциодуховное явление, с преобладанием в нем духовно-мировоззренческой составляющей. При всей значимости медико-биологических, психологических и социальных аспектов (факторов) формирования и развития наркотической (токсикоманической, алкогольной) зависимости они не являются фатальными. Всё определяет личный выбор человека, внутреннее «разрешение» или запрет для себя на употребление наркотика, токсикоманического вещества, алкоголя. Данный же выбор определяется совокупностью ценностных ориентаций личности, составляющих ее духовно-мировоззренческий стержень. При этом ценностное отношение человека к своему здоровью является «вторичным» по отношению к ценностям более высокого порядка, формируемым всей системой духовно-нравственного и гражданско-патриотического воспитания молодежи в стране и в области. 
         Задачей антинаркотического («специального») воспитания и обучения граждан является распространение знаний о медико-биологических, социальных, психологических, духовных, мировоззренческих и иных причинах заболевания наркоманией (токсикоманией, алкоголизмом), его проявлениях, осложнениях и последствиях, а также способах активного противодействия вовлечению в потребление психоактивных веществ и формирования навыков ведения здорового и безопасного образа жизни. 
         Учитывая вышесказанное, антинаркотическое воспитание и обучение в области осуществляется с опорой на определенные базовые философско-мировоззренческие положения (принципы), в рамках которых наркозависимость рассматривается лишь как частное выражение более общих духовно-нравственных (ценностных) проблем личности и общества. Из этого следует, что, влияя методами воспитательной (профилактической, реабилитационной) деятельности на формирование базовых, фундаментальных мировоззренческих духовно-нравственных ценностей, с необходимостью формируются и ценности «специальные», к которым относится и отношение к потреблению психоактивных веществ. 
         Важно отметить, что данный подход к воспитанию (профилактике, реабилитации) является одновременно профилактикой любого социально-отклоняющегося поведения (преступности, половой распущенности и связанных с ней болезней, включая СПИД, супружеских разводов, социального сиротства и т.д.). В свою очередь, каждая из перечисленных проблем может стать «спусковым механизмом» (фактором) наркотизации (алкоголизации). Это еще раз указывает на необходимость целостного подхода к духовно-нравственному и собственно (узко) антинаркотическому воспитанию личности, ибо изначально целостен сам человек. 

         К базовым нравственно-мировоззренческим положениям (принципам) организации антинаркотического воспитания (профилактики, реабилитации) можно отнести: 
      •  понимание здоровья как целостного, гармонического единства души и тела; 
      •  осознание наркомании, токсикомании, алкоголизма, СПИДа, а также целого ряда других негативных явлений в обществе как следствия потребительского отношения к жизни, культа удовольствия и материального преуспевания, бездуховности и утраты обществом и отдельной личностью подлинных идеалов, потери смысла жизни; ясное понимание того факта, что эффективная профилактика данных явлений возможна лишь через воспитание и просвещение, направленные на формирование в сознании людей и прежде всего молодежи истинных духовных и нравственных ценностей; 
      •  отношение к своему здоровью не только как к личному, но также и как семейному (родовому) и государственно-общественному достоянию, от которого зависит благополучие и даже самое существование рода, народа, страны; 
      •  осознание страдания как неизбежного следствия нарушения человеком и гражданином нравственных норм и юридических законов; 
      •  осознание непосредственной взаимосвязи благосостояния отдельного человека, семьи и народа (включая физическое и психическое здоровье), с личной и общественной нравственностью, законопослушанием; 
      •  осознание непреходящего значения и исключительной роли семьи в развитии личности как школы нравственности, «инструмента» обеспечения живой преемственности поколений, формирования чувства уважения к родителям, старшим, любви к Родине, фундамента личного и общественного благополучия; восстановление, во многом утраченной ныне, роли (статуса) семьи в современном российском обществе; 
      •  восстановление представлений об исключительной роли женщины как, в первую очередь, жены и матери, (роли) не заменимой никакой другой социальной ролью женщины в современном мире; 
      •  осознание особой роли и ответственности отца в семье как, в первую очередь, духовного руководителя («семейного священника»), защитника и кормильца; восстановление авторитета отцовства, формирование правильных представлений об иерархии властных функций в семье, восстановление отношения к отцу как к главе семьи; 
      •  понимание места и роли культуры, искусства, образования, средств массовой коммуникации, а также рекламы в духовно-нравственном становлении личности, семьи и общества; формирование у детей и молодежи умений и навыков критического отношения к продукции институтов духовной культуры, которая (продукция) может быть и бездуховной, безнравственной, развращающей; 
      •  отношение к физической культуре и спорту как важнейшим факторам сохранения здоровья человека при одновременном недопущении создания «культа тела», а также извращенного понимания духа и смысла спортивной состязательности, преувеличения значимости достижений в спорте, (в том числе) подталкивающих спортсмена к употреблению допинга как психоактивного вещества; 
      •  понимания христианских первоистоков сложившихся в России (и не только) представлений о нравственности, духовности, патриотизме и т. д.; осознание «особой роли Православия в истории России, в становлении и развитии ее духовности и культуры» (из Федерального закона «О свободе совести и религиозных объединениях»). 

         При таком, ценностно-ориентированном подходе к воспитательно-профилактической работе упоминание о наркотике может (и должно) быть минимальным (или не присутствовать вовсе) и носить подчиненный и, по большей части, «иллюстративный» характер, как отрицательная альтернатива физическому, психическому и нравственному здоровью. 

         Важно отметить и то обстоятельство, что вышеуказанный подход к воспитанию имеет целью достижение более значимых результатов, нежели просто формирование негативного отношения к употреблению наркотиков и других психоактивных веществ. Указанные цели исчерпывающим образом сформулированы в Концепции государственной молодежной политики в Российской Федерации, а именно: 
      —  «воспитание нравственного и физически развитого гражданина, ведущего здоровый образ жизни, семьянина, заботящегося о воспитании последующих поколений; 
      —  воспитание патриота-гражданина, заботящегося о защите интересов Отечества, о материальной и духовной устойчивости российского общества, о преемственности поколений и нравственных ценностей; 
      —  воспитание гражданина, сознательно не приемлющего наркотики, алкоголь и другие психоактивиые вещества в качестве средства решения жизненных проблем и обладающего навыками активного мировоззренческого и психологического противодействия вовлечению в наркотическую субкультуру. 

         Воспитание личности, обладающей указанными нравственными качествами и социальными характеристиками, в принципе не оставляет места для формирования наркотической (токсикоманической, алкогольной) зависимости. 


 

Приложение
к Концепции государственной политики в сфере противодействия злоупотреблению наркотическими средствами и их незаконному обороту в Новгородской области


С Л О В А Р Ь
понятий (терминов) Концепции государственной политики в сфере противодействия злоупотреблению наркотическими средствами и их незаконному обороту в Новгородской области

   Государственная политика в сфере противодействия злоупотреб-лению наркотическими средствами и их незаконному обороту (государственная антинаркотическая политика) — совокупность государственных и общественных мер воспитательно-педагогического, медицинского, нормативного правового, социально-экономического и организационно-управленческого характера, направленных на решение проблем, связанных со злоупотреблением наркотическими средствами и их незаконным оборотом. 

   Наркотические средства (наркотики) — вещества синтетического или естественного происхождения, препараты, растения, включенные в Перечень наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации в соответствии с законодательством Российской Федерации, международными договорами Российской Федерации, в том числе Единой конвенцией о наркотических средствах 1961 года (из Федерального закона от 08.01.98 № 3-ФЗ «О наркотических средствах и психотропных веществах»). 

   Психотропные вещества — вещества синтетического или естественного происхождения, препараты, природные материалы, включенные в Перечень наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации, в соответствии с законодательством Российской Федерации, международными договорами Российской Федерации, в том числе Конвенцией о психотропных веществах 1971 года (из Федерального закона от 08.01.98 № 3-ФЗ «О наркотических средствах и психотропных веществах»). 

   Прекурсоры наркотических средств и психотропных веществ — вещества, часто используемые дли производстве, изготовлении, переработке наркотических средств и психотропных веществ, включенные в Перечень наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации, в соответствии с законодательством Российской Федерации, международными договорами Российской Федерации, в том числе Конвенцией Организации Объединенных Наций о борьбе против незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ 1988 года (из Федерального закона от 08.01.98 № 3-ФЗ «О наркотических средствах и психотропных веществах». 

   Наркотические средства и психотропные вещества — средства (вещества), потребление которых, оказывая воздействие на психику и поведение человека, способно вызвать физическую и /или/ психическую зависимость, при которой человек испытывает потребность в регулярном потреблении указанных средств (веществ). 
   Международными и национальными органами здравоохранения устанавливается перечень средств (веществ), относящихся к наркотическим, сильнодействующим и психотропным веществам. В зависимости от того, в какой из перечней включено то или иное средство (вещество), определяются меры государственного контроля за его изготовлением, хранением и реализацией. 

   Токсикоманические вещества — вещества синтетического или естественного происхождения, растения, препараты, природные материалы, влияющие на психофизиологическое состояние человека, способные вызвать зависимость, но не включенные в Перечень наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации. 

   Алкоголь — винный или этиловый спирт. 

   Психоактивные вещества (ПАВ) — совокупное обозначение химических и фармакологических средств (веществ), влияющих на физическое и психическое состояние человека и способных вызвать болезненное пристрастие к ним (наркотики, транквилизаторы, алкоголь, никотин и другие средства) (из Концепции профилактики злоупотребления психоактивными веществами в образовательной среде. Приложение к приказу Минобразования России от 28.02.2000 № 619). 

   Наркомания — наркологическое заболевание, обусловленное зависимостью от наркотического средства (средств). 

   Токсикомания — наркологическое заболевание, обусловленное зависимостью от токсикоманического вещества (веществ). 

   Алкоголизм — наркологическое заболевание, развивающееся в результате систематического употребления алкогольных, а также алкоголизированных (пива, джин-тоника и т.п.) напитков, и характеризующееся привыканием и болезненным пристрастием к ним. 

   Злоупотребление наркотическими средствами, психотропными веществами и их прекурсорами — незаконное потребление наркотических средств или психотропных веществ без назначения врача, имеющее негативные медицинские и социальные последствия и влекущее за собой административную ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации. 

   Злоупотребление психоактивными веществами — незаконное потребление психоактивных веществ, подлежащих контролю в Российской Федерации в соответствии с законодательством Российской Федерации, а также систематическое либо чрезмерное потребление ПАВ, находящихся в легальном обороте (алкоголь, табак и др.), (потребление) имеющее негативные медицинские и социальные последствия. 

   Незаконный оборот наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров — оборот наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, осуществляемый в нарушение законодательства Российской Федерации (из Федерального закона от 08.01.98 № 3-ФЗ «О наркотических средствах и психотропных веществах»). 

   Больной наркоманией (токсикоманией, алкоголизмом) — лицо, страдающее заболеванием наркоманией (токсикоманией, алкоголизмом), диагностированным у него врачом психиатром-наркологом, психиатром. 

   Потребители наркотиков — лица, приобретающие или хранящие наркотические средства с целью личного потребления. 

   Группа риска — лица, которые вследствие медико-биологических, социальных, психологических или иных причин находятся в ситуации, предрасполагающей к злоупотреблению психоактивными веществами и имеющие единичный опыт употребления ПАВ. 

   Профилактика злоупотребления психоактивными веществами (наркомании, токсикомании, алкоголизма, табакокурения) — система воспитательных, образовательных, социальных, правовых, медико-психологических и иных мер, направленных на выявление и устранение причин и условий, способствующих злоупотреблению психоактивными веществами и связанных с этим личностных, социальных и медицинских последствий (безнадзорности, беспризорности, преступности, роста заболеваемости гепатитом, ВИЧ-инфекции, заболеваний, распространяемых половым путем и т.д.). (из Концепции профилактики злоупотребления психоактивными веществами в образовательной среде. Приложение к приказу Минобразования России от 28.02.2000 № 619). 

   Мониторинг наркотической ситуации — повторяющиеся с установленной регулярностью на основе выбранной системы регистрации учет и оценка показателей развития наркотической ситуации (распространенность наркотиков и иных психоактивных веществ, частота случаев злоупотребления и состояний зависимости, вредных последствий злоупотребления психоактивными веществами, отношение отдельных лиц и групп к наркотикам и наркотической ситуации). Объектом мониторинга может быть возрастная группа, система учреждений, отдельная территория (город, район). Мониторинг может быть частичным, отражающим социологические и психологические показатели, и полным, включающим оценку факторов, улучшающих или ухудшающих наркотическую ситуацию, и социальных структур, предупреждающих развитие наркомании (токсикомании, алкоголизма) (из Концепции профилактики злоупотребления психоактивными веществами в образовательной среде. Приложение к приказу Минобразования России от 28.02.2000 № 619). 

   Духовно-нравственное воспитание — деятельность юридических и физических лиц, имеющая целью осознание личностью высших ценностей и идеалов, таких как Истина, Добро, Вера, Свобода, Красота, Совесть (группа духовных ценностей), Достоинство, Честь, Долг, Ответственность, Терпимость (Толерантность) и других (группа нравственных или моральных ценностей — как отношения между людьми), Жизнь, Бытие, Созидание (группа бытийных ценностей); формирование представлений о подлинных цели и смысле человеческой жизни, стремление к достижению нравственного совершенства, преодоление идеализированных представлений о природе и возможностях человека как «всемогущего существа», построение жизни на началах осознанного нравственного самоопределения, включающего в себя в том числе ответственность человека за проживаемую жизнь. 
   Потребность в осознании и практическом освоении личностью (и обществом в целом) указанных ценностей носит объективный характер и не исчерпывается удовлетворением интеллектуальных, творческих и тем более естественных телесно-душевных потребностей, не говоря об их чрезмерном (превышающем меру, пределы разумного) или противоестественном (т.е. противном естеству, природе) удовлетворении, приводящем человека к различным формам психологической, физической, социальной или духовной зависимости, включая зависимость от психоактивных веществ, а также и другие виды зависимостей (от телевизора, компьютерных игр, Интернета, экстре-мальных видов спорта и туризма (т.н. «адреналиновая зависимость») и т. п.). 

   Антинаркотическое воспитание и обучение — деятельность юридических и физических лиц, направленная на формирование здорового и безопасного образа жизни, на распространение знаний о медико-биологических, социальных, психологических, духовных, мировоззренческих и иных причинах заболевания наркоманией (токсикоманией, алкоголизмом), его проявлениях, осложнениях и последствиях, а также на выработку умений и навыков активного психологического и мировоззренческого противодействия вовлечению в злоупотребление наркотическими и другими психоактивными веществами. 

   Антинаркотическая пропаганда — деятельность юридических и физических лиц, направленная на формирование у граждан негатив-ного отношения к злоупотреблению психоактивными веществами, а также установки на ведение здорового и безопасного образа жизни. Антинаркотическая пропаганда ведется в процессе антинаркотического воспитания и обучения и является его составной частью. 

   Социально-медицинская (медико-социальная) реабилитация лиц, больных наркоманией (токсикоманией, алкоголизмом) — совокупность государственных и общественных мер социального, медицинского, психологического, педагогического и иного характера, направленных на обеспечение условий для наиболее быстрого возвращения или включения лиц, больных наркоманией (токсикоманией, алкоголизмом), в обычные условия жизни. 

Общие данные о Швеции — НАРКОТИКИ


Шведский Институт   
Общие данные о Швеции    

Н А Р К О Т И К И
Цель политики —
предотвращение злоупотребления наркотическими веществами

       Значительное внимание в шведской политике уделяется существующей проблеме злоупотребления наркотиками. Широкое согласие достигнуто в вопросе о необходимости принятия энергичных мер по борьбе с торговлей и злоупотреблением наркотиками. 
       Злоупотребление наркотиками или алкоголем часто является следствием нерешенных проблем в семье, школе, на работе или же следствием безработицы, одиночества, отсутствия прочных корней, анонимности и крупных юродов. Поэтому социальная политика, направленная на ликвидацию социальной изолированности, на борьбу с безработицей, неудовлетворительными условиями жизни, труда или организации досуга, представляет собой неотъемлемый компонент общей борьбы с наркотиками. Уменьшение безработицы среди молодежи, улучшение условий в учебных заведениях и в местах досуга молодежи, а также поддержка добровольных организаций тоже способствуют предотвращению распространения наркотиков. 
       Одной из важных форм ранней профилактики проблемы, обращенной к разным группам населения, является информация о наркотиках и мероприятия превентивного характера, которые проводятся среди детей, начиная с дошкольного возраста. Такая работа имеет немалое значение для будущего, поскольку склонность к употреблению наркотиков формируется час то в молодые годы. По этой причине дети, подростки и их родители являются основными группами, с которыми проводится данная работа. Информационная работа включает в основном развитие представлений об образе жизни, а ее целью является побуждение детей и подростков к общению между собой: обмену мыслями, опытом и представлениями о ценностях. 
       Широкое развитие получают в школах мероприятия, направленные против алкоголя, наркотиков и табака, призванные к распространению знаний в этой области и привитию школьникам активно-негативного отношения к употреблению этих средств. Не менее важной является работа среди молодежи, например, в молодежных центрах или в тесной связи со спортивными клубами. с профсоюзными организациями и родительскими группами. 
       Решающей задачей является найти и распознать подростка — потенциального потребителя наркотиков, а также суметь установить с ним контакт. Успех шведской политики зависит от того, насколько общество готово и сможет предложить людям, входящим в группу риска, ту помощь и поддержку, которая им необходима. прежде чем они станут наркоманами. Исследования помогли установить некоторые факторы, позволяющие идентифицировать группы риска. К таким факторам, в первую очередь, относится преступность, а также частые прогулы. Чтобы остановить подростков и не дать им перешагнуть опасный порог, требуется тесное сотрудничество школ, социальных служб и местной полиции. Разработаны специальные программы по интенсификации этою сотрудничества. Они призваны сделать социальные службы способными вовремя обнаружить подростков и помочь им и их родителям, прежде чем употребление наркотиков станет для них привычным. 

Меры по борьбе с наркотиками

       Меры законодательного характера Наркотиками считаются вещества, которые в соответствии со шведским законодательством классифицируются как таковые. Перечень этих веществ приводится в списке, издаваемом Государственным управлением по лекарственным средствам. 
       В список включены препараты, указанные в международных конвенциях, подписанных Швецией (Общая конвенция по наркотикам 1961 года и Конвенция по психотропным средствам 1971 года), а также средства, классифицируемые как наркотические решением правительства. 
       Шведское законодательство по наркотикам 1968 года относит следующие действия к числу уголовно-наказуемых: o незаконная передача наркотиков другому лицу: o производство наркотиков в целях злоупотребления: o приобретение наркотиков с целью передачи их другому лицу: o приобретение, переработка, упаковка, транспортировка, хранение или другие действия с наркотиками, предназначенными для целей, иных, чем личное употребление: o предложение наркотиков для продажи, хранение или передача полученных от продажи наркотиков, пособничество в установлении контактов между покупателем и продавцом или аналогичные действия, способствующие торговле наркотиками: o преднамеренное владение наркотиками. 
       С 1 июля 1988 года употребление наркотиков также считается противозаконным действием. Максимальное наказание за нарушение закона о наркотиках составляет три года лишения свободы, за исключением случаев особо грубого нарушения закона, влекущих за собой наказание в качестве лишения свободы на срок до десяти лет. Употребление наркотиков отдельным лицом не является наказуемым в том случае, если лицо, совершившее действие, обращается за лечебно-реабилитационной помощью. 
       Законодательные меры направлены, прежде всего, против обеспечения рынка наркотиками: в то же время они оказывают не меньший эффект на масштабы потребления наркотиков вследствие действии полиции по ограничению торговли наркотиками и доступа к ним, в первую очередь среди молодежи. 

Полиция

       Деятельность полиции по борьбе с незаконными наркотическими веществами осуществляется на трех уровнях: местном. региональном и центральном. Оперативная работа местных органов полиции проводится в рамках планового отдела и отдела уголовной преступности. В более крупных городах имеются специальные антинаркотиковые подразделения, главной задачей которых является борьба с уличной торговлей наркотиками. 
       Региональные отделы по борьбе с наркотиками имеются во всех 24 ленах Швеции. В их задачи входит расследование и предоставление отчетов по более серьезным преступлениям. 
       На общенациональном уровне Государственное управление шведской полиции имеет специальный координирующий отдел по борьбе с наркотиками, одно из подразделений которого занимается исключительно сбором информации, 
       Ранее усилия в основном направлялись на выявление случаев серьезного нарушения закона о наркотиках. Однако чтобы предотвратить появление новых наркоманов, в последние годы значительно активизировалась работа по борьбе с мелкой продажей наркотиков. 

 

Объективные показатели достижения цели антинаркотической политики

Георгий Валильевич Зазулин
 
Георгий Валильевич Зазулин, 
профессор кафедры СЗ ИПК ФСКН России, 
доцент кафедры конфликтологии и докторант 
факультета философии и политологии СПбГУ, 
представитель ECAD в России 
кандидат юридических наук

Объективные показатели достижения цели
антинаркотической политики

1. Руководители ФСКН РФ полагают, что борьбы с наркоманией и наркопреступностью, несомненно, влияет на наркоситуацию. Поэтому в ряде регионов РФ уделяется большое внимание либо мониторингу наркотизации подростково-молодежной среды, либо мониторингу наркоситуации. В работу включаются социологи и на выходе формируются интересные и полезные научные отчеты. Статистические сведения, отражающие результаты работы правоохранительных органов и здравоохранения, существенно дополняются множеством показателей в той или иной мере характеризующих состояние и развитие наркоситуации. Например, Положение о мониторинге в Республике Башкортостан «…включает в себя 52 статистические таблицы, отражающие основные показатели деятельности министерств и ведомств в антинаркотической работе» [1].

2. По нашему мнению этой важной аналитической работе присущ один существенный недостаток. Собираемая для оценки наркоситуации информация не используется для количественной и объективной оценки достижения/недостижения цели государственно-правовой политики противодействия злоупотреблению наркотиками и их незаконному обороту в той редакции, в которой она сформулирована в Федеральном законе РФ «О наркотических средствах и психотропных». Об этом свидетельствует и название разделов, в которые объединяется собираемая в ходе мониторинга информация: общая характеристика наркоситуации в России; влияние распространения наркомании на состояние правопорядка; характеристика наркоситуации по данным официальной медицинской статистики; оценка эффективности профилактики наркомании населением и т.д. [2] Попробуем разобраться, почему в рамках мониторинга наркоситуации органы наркоконтроля не контролируют динамику таких количественно измеряемых показателей, которые напрямую показывают степень достижения/недостижения заданной законом конечной цели общих усилий, то есть фактически эффективность антинаркотической политики? Это не возможно из-за латентности наблюдаемых явлений или это рискованно для руководителей ФСКН, так как исчезнет непрозрачность, и неэффективность может стать достоянием всех: общества, других ведомств, экспертов?

3. В 1998 году Российское государство правильно определило в качестве общей цели государственной антинаркотической политики «постепенное сокращение больных наркоманией, а также … сокращение количества правонарушений, связанных с незаконным оборотом наркотических средств, психотропных веществ». Это означает, что самым необходимым и постоянно осуществляемым в каждом субъекте федерации должен быть мониторинг достижения (приближения к … или отдаления от…) данной цели каждым муниципальным образованием. Однако стратегически важный вопрос выбора из показателей наркоситуации, таких которые позволят достоверно оценивать «сокращение численности больных наркоманией» и «сокращение количества наркопреступлений» в настоящее время не решен.

4. С учетом высокой латентности численности больных наркоманией и количества преступлений, связанных с НОН, нам представляется, что мониторинг достижения главной цели регионального антинаркотического управления, возможно и необходимо осуществлять по таким показателям наркоситуации, которые прямо пропорционально связаны с показателями, заявленными в цели государственной антинаркотической политики Российской Федерации. Что же это за показатели и кто их должен использовать?

5. Мы полагаем, что достижение цели государственной антинаркотической политики в части «постепенного сокращения больных наркоманией» должно оцениваться Антинаркотическими комиссиям субъектов РФ по приросту количества наркозависимых не потребляющих наркотики более одного года, то есть находящихся в устойчивой ремиссии. Ведь понятно, что чем больше наркоманов общими усилиями муниципального образования будет выведено в устойчивую ремиссию, тем больше будет достигнута цель » … сокращения больных наркоманией» и меньше останется больных наркоманией в субъекте федерации. Этот показатель подходит для объективный оценки качества лечения и реабилитации наркоманов, а значит и для ранжирования муниципальных образований по эффективности работ в этой области антинаркотической деятельности. Естественно, абсолютные цифры «прироста количества наркозависимых не потребляющих наркотики более одного года» по каждому муниципальному образованию предварительно должны переводится в относительные — на 10 или 100 тыс. жителей).

6. Мы предлагаем Антинаркотическим комиссиям субъектов РФ достижение цели в части «сокращения количества правонарушений, связанных с незаконным оборотом наркотических средств, психотропных веществ» оценивать по приросту количества пресеченных административных правонарушений связанных с наркотиками (ст. 6.8; 6.9; часть 2 ст. 20.20; 20.22 КоАП РФ), выделяя в нем отдельным разделом долю правонарушений, рассмотренных мировыми судьями с решением о назначении административного ареста. Это фактически второй и последний критерий необходимый и достаточный в совокупности с указанным выше для объективного ранжирования муниципальных образований по наличию административной профилактики наркопреступности являющейся основой эффективности антинаркотической политики. Естественно, абсолютные цифры «прироста количества пресеченных административных правонарушений связанных с наркотиками» и «прироста процента правонарушений, рассмотренных мировыми судьями с решением о назначении административного ареста» по каждому муниципальному образованию предварительно должны переводится в относительные — на 10 или 100 тыс. жителей).

7. Ежемесячное наблюдение и учет Антинаркотической комиссией субъекта федерации обозначенных выше 2-х показателей на уровне муниципальных образований, ранжирование на их основе муниципалитетов на добившиеся успеха и отстающие — уже в течение нескольких лет «спровоцирует» все ведомства, участвующие в антинаркотической деятельности на территории субъекта федерации, работать на данную «статистику», а значит и на главную цель антинаркотической политики.

8. В муниципалитетах и субъектах федерации, в которых мониторинг не покажет роста этих показателей эффективности антинаркотической деятельности в течение года, необходимо будет осуществлять мониторинг соотношения сил сторон участвующих в конфликте государства и наркорынка. Нельзя исключать, что на уроне муниципалитета отдельные представители государства могут быть коррумпированы и могут усиливать сторону «за наркотики», а наркорынок может быть основным источником дохода для населения, как, например нелегальный рынок марихуаны в некоторых муниципалитетах республики Тува.

9. Очевидно, что эти предложения для представителей силовых структур мыслящих образами «войны с наркотиками», иначе как революционными не назовешь. Понятно, что с внедрением способа объективной оценки эффективности муниципальных образований и субъектов федерации в антинаркотической политике, закончится эпоха декларирования и имитации активности в «войне с наркотиками» в России. Следовательно, такой подход ни правоохранительным, ни медицинским структурам абсолютно не выгоден и, следовательно, он может быть внедрен только волей Президента РФ, а не его представителя в органах исполнительной власти — Председателя Государственного антинаркотического комитета РФ, одновременно возглавляющего ФСКН РФ. Возможно, что принципиально новым путем раньше пойдут регионы, руководители которых самостоятельно вникают в вопросы эффективности антинаркотической политики и управления.


Литература:

  1. Мониторинг наркотической ситуации в Республике Башкортостан по итогам 2006 года / Управление Федеральной службы РФ по контролю за оборотом наркотиков по РБ. — Уфа: Информреклама, 2007. С.5
  2. Там же. С.3-4.

Эмпирические оценки рестриктивного контроля в контексте противодействия наркотизму

КОМЛЕВ Юрий Юрьевич
Комлев Юрий Юрьевич 
начальника кафедры Казанского 
юридического института МВД России, 
профессора

Зарубежный опыт применения рестриктивных мер контроля, в частности, над наркотизмом сложился не сразу. К нему пришли те общества, которые на начальном этапе наркоэкспансии не придавали серьезного значения проблеме подростково-молодежного наркопотребления. В числе таких европейских стран оказались Швеция и в какой-то мере Швейцария, которым в целом удалось в начале XXI века преодолеть наркоэпидемию. 
Применение продуманных рестриктивных мер, как свидетельствует отчет департамента ООН по наркотикам и преступности «Успешная наркополитика Швеции: обзор данных», определенно свидетельствует об эффективности «шведской модели» антинаркотизма, построенной во многом на реализации рестриктивных идей. [1] По оценке исполнительного директора Управления ООН по наркотикам и преступности (UNODC) Антонио Мария Коста, потребление наркотиков в Швеции, в отличие от общеевропейских тенденций, в течение последних пяти лет сократилось. Ключом к успеху послужило то, что в Швеции важную роль играет как политика снижения спроса на наркотики, так и политика снижения предложения наркотиков. [2] 

Шведский государственный антинаркотизм, скорее, не типичен для большинства стран Европы, поскольку он во многом опирается на принцип «нулевой толерантности», а наркополитика конструируется, исходя из осознания наркоугрозы шведскому обществу с опорой на местный социокультурный и политико- правовой контексты. [3] В итоге наркотизм в Швеции есть, но уже нет наркоэпидемии. [4] Рассмотрим рестриктивный шведский опыт подробнее.

Шведское общество одним из первых среди европейских стран столкнулось после второй мировой войны с наркоэпидемией. До 60-х годов тема наркопотребления воспринималась исключительно как медицинская проблема, в СМИ поддерживалось терпимое отношение к наркотикам и идее легализации их потребления в русле идей социолога Альфреда Р.Линдесмита. В практике правоприменения использовались в основном административные меры. Однако рост немедицинского наркопотребления и проблем, связанных с ним, привели к изменению позиции СМИ, правительства и общества в целом по отношению к наркотикам.

Под влиянием работ полицейского врача и общественного деятеля Нильса Бейрута были сформулированы основы рестриктивной общественноориентированной антинаркотической политики (сочетание запретов и ограничений с активной антинаркотической пропагандой, социальной и медицинской помощью наркопотребителям). [5]

В 1978 году была сформулирована новая политическая цель: «шведское общество — общество без наркотиков». Развитие «шведской модели» началось с определения ряда приоритетных целей национальной наркополитики: ограничить любопытство и интерес молодежи к наркотикам; выявить как можно раньше людей, только начавших наркопотребление, и ограничить их вовлечение в наркопотребление; отследить подростков-наркопотребителей, для того чтобы принять превентивные меры; ограничить возможности для торговли и усложнить жизнь уличным торговцам наркотиками. Основная идея — идея ограничений убедительно выражена в высказывании журналиста Пеле Ульссона: «Каждый должен подчиниться ограничениям ради блага общества». [6]

По оценке директора ECAD Т.Халлберга, антинаркотическая политика и законодательство Швеции реализовали идею ограничения доступа и одновременно спроса на наркотики посредством изменения сознания людей (отказ от наркотиков) средствами дифференцированной профилактики, эффективного правового контроля, широко поддержанных общественностью. [7] В 1996 году состоялась презентация первого шведского просветительского антинаркотического проекта Drugbox, ориентированного на школьников. В нем в соответствии с последними достижениями науки содержался пакет учебных материалов о вреде табака, алкоголя и наркотиков. Затем была реализована программа «Ноуп», которая наряду с информационным обеспечением для школьников развивала антинаркотические знания родителей. [8] 
Т.Петерссон, характеризуя превентивный потенциал «шведской модели», выделил следующие меры: комплексное информирование населения о вреде наркотиков, о наркопреступности, о цене, которую платит общество в связи с этим; ограничительные мероприятия по снижению спроса на наркотики; репрессивные меры (тюремное заключение по отдельным опасным наркопреступлениям); предоставление лечения и ухода. [9] 
Ддя осуществления «гуманной политики ограничения» в отношении наркотиков, исходя из шведского опыта, по его мнению, необходимо в любой стране создание четырех основных предпосылок: «знания стратегия, координация, руководство»[10] Эти условия позволяют наиболее эффективно осуществить компромиссную политику ограничения спроса и предложения наркотиков.

Вместе с тем по шведским законам запрещается потреблять наркотики, проводить лечебные эксперименты с героином, открывать кабинеты для инъекций, где наркоманы могли бы сделать себе уколы (императивы репрессивной стратегии). При этом легально действует программа «Субитекс» и программы по обмену шприцев (императив либеральной стратегии контроля).[11] 
Законодательство страны гибко дифференцирует правонарушения, связанные с наркотиками, рассматривая их как «незначительные», «обычные» или «серьезные». Так, за потребление наркотиков per se законом предусмотрено тюремное заключение на срок до 6 месяцев и/или штраф в случае «незначительного» правонарушения. В случае более тяжких правонарушений продолжительность заключения увеличивается до 3 лет.

Сравнительный анализ показывает, что шведская антинаркотическая модель не проводит различий между хранением наркотика для личного употребления или для сбыта и иных целей. [12] 
Хранение для личного потребления обычно укладывается в рамки «незначительного» правонарушения, но ключевую роль здесь играет определение количества наркотического вещества. Хранение малого количества каннабиса и амфетаминов обычно ведет к наложению штрафа. Хранение малых количеств героина или кокаина карается тюремным заключением. Практика применения санкций такова: «незначительное» правонарушение: штраф и/или тюремное заключение на срок до 6 месяцев; «обычное» правонарушение — тюремное заключение на срок до 3 лет; «серьезное» правонарушение — тюремное заключение на срок от 2 до 10 лет. 
В ряде случаев, включающих несколько «серьезных» правонарушений и рецидив, тюремное заключение назначается на срок до 18 лет. Кроме того, при принятии судебного решения в расчет берется тип и количество проданного наркотического вещества, участие в организованной преступной деятельности. В итоге в Швеции на 100000 населения совершается 45 тяжких преступлений, в Голландии — 260. [13]

Характерно, что личное потребление «легких» наркогиков в подростково-молодежной среде, как правило, пресекается штрафными санкциями. Это значит, что практика правоприменения в Швеции носит компромиссный характер и выполняет как превентивную, так и одновременно дестигматизирующую роль. При этом власти страны, СМИ и общественное мнение на идейно- мировоззренческом уровне говорят решительное «нет» наркотикам. [14]

Рестриктивный опыт шведов стал успешным во многом благодаря разумному ограничению прав и интересов индивида: утверждению приоритета общественного блага над безудержным индивидуализмом; развитым ресурсами гражданского общества и общественных движений («Ассоциация за свободное от наркотиков общество», «Солидарность Хаселлы», «Европейские города против наркотиков» (ECAD); контролируемому социальному неравенству и низкой по европейским меркам безработицы; высокому рейтингу ценности здоровья и здорового образа жизни; эффективной экономики, многолетним традициям социал-демократического правления и опыту построения государства всеобщего благосостояния. Значение имеют, с нашей точки зрения, удаленность Швеции от афганского наркотрафика, высокая функциональность институтов формального и неформального социального контроля. В оценке успеха рестриктивного шведского опыта важен и экономический компонент. Так, объемы инвестиций в рестриктивную политику контроля за наркотиками, по данным исследования Европейского центра по мониторингу наркотиков и наркозависимости (EMCDDA) при Европейском союзе, после Голландии Швеция несет наибольшие затраты на душу населения в этой области как в евро (107), так и в процентах от ВВП (0,47). [15]

Рестриктивный опыт в той или иной мере накоплен и реализован в антинаркотической политике Японии, где при абсолютном «нет наркотикам» применяются «мягкие» административные меры и ограничения в отношении молодых наркопотребителей. [16] Японцев не лишают свободы за наркопотребление. В японских тюрьмах находится заключенных значительно меньше, чем в любой другой индустриально развитой стране. В Японии десятилетиями фиксируются самые низкие показатели по злоупотреблению наркотиками.

Рестриктивные изменения коснулись и законодательства о наркотиках в современной Великобритании, где показатели наркопотребления были до недавнего времени самыми высокими в Европе. В 2002 году правительство страны, выступая против наркотиков, в поисках компромисса, с одной стороны, практически исключило из числа уголовнонаказуемых дел приобретение малых доз марихуаны для личного потребления, по аналогии с либеральным голландским опытом, но, с другой, ужесточило меры по отношению к тем, кто занимается организацией криминального наркооборота, по опыту Швеции.

Либерально-ограничительные меры в Великобритании успешно показали себя в отношении легальных наркотиков — табака и алкоголя (кроме пива и вина). Оба продукта в настоящее время облагаются очень высокими налогами, что приносит национальной казне более 14 млрд. фунтов стерлингов в год. Более половины розничной цены бутылки составляют налоги. Однако спрос на алкогольные напитки и сигареты сильно зависит от цены, и ее повышение может привести к сокращению закупок и тем самым налоговых поступлений, развитию бутлегерства. [17]

Как видим, ограничительный подход ориентирован на снижение спроса и предложения наркотиков. Снижение предложения наркотиков предлагается регулировать посредством репрессивных мер в отношении наркопреступности, наркорынка, наркопроизводства, транспортировки и дилерской сети. Снижение спроса представляется как комплекс социальных, образовательных и медицинских мер в рамках социальной политики государства, что позволяет повысить качество профилактики наркотизма, особенно в контексте раннего наркопотребления, усовершенствовать лечение наркозависимости и реабилитации наркопотребителей для содействия в прекращении наркопотребления. Рестриктивная модель тем самым «уживается» как с программами декриминализации и дестигматизации, минимизации вреда, так и с репрессивными мерами в отношении организаторов и крупных игроков в наркобизнесе. [18] Согласно данным Европейского центра по мониторингу наркотиков и наркозависимости (EMCDDA) при Европейском союзе, в 2004 году самые низкие уровни наркопотребления, например, по каннабису были зафиксированы в Греции и Швеции, последовательно проводящих ограничительную •антинаркотическую политику. Уровень потребления каннабиноидов среди греческой молодежи от 15 до 34 лет составил 3%, среди молодых шведов — около 6%. Для сравнения, в Голландии уровень молодежного потребления каннабиноидов — около 12%. Во Франции он заметно больше и составляет 20%, в Чехии — 22%.

Данные EMCDDA в значительной степени свидетельствуют о социальной эффективности рестриктивных мер контроля в разных странах, опирающихся на доминанту профилактической работы по снижению спроса на наркотики. Именно приоритет профилактики над репрессией при безусловной идеологической максиме «общество — против наркотиков» и согласованной, скоординированной на всех уровнях государственной антинаркотической политики и практики дает наибольший социальный эффект.

Таким образом, международный рестриктивный опыт имеет четкую социальную ориентацию по отношению к наркопотребителю (обычно молодому человеку) и одновременно репрессивную по отношению к наркоторговцу. Он исключает слепую веру в эффективность только запретов и репрессий. Практические меры покоятся на оптимальном компромиссе между соблюдением прав человека и их разумными ограничениями, превентивными мерами и репрессивными средствами контроля при безусловном приоритете превенции наркотизма. Как справедливо подчеркивает Я.И.Гилинский, стратегия контроля, основанная на приоритете превенции, «значительно разумнее, демократичнее, либеральнее, прогрессивнее, чем борьба и репрессии». [19]

В той или иной мере положение о безусловном приоритете профилактики над репрессией применительно к контролю немедицинского наркопотребления в подростково-молодежном сообществе широко используют многие отечественные исследователи. Среди них: С.Н.Ениколопов, Г.И.Забрянский, Е.И.П,ымбал, Ю.Е.Аврутин, А.П.Дьяченко и др. [20] О приоритете превенции в стратегиях контроля преступности писал академик РАН В.Н.Кудрявцев. [21] О необходимости использования принципов гуманизма («наркоман не преступник, а больной»), обеспечения приоритета профилактических мер медицинского и социального воздействия («уголовное преследование за немедицинское потребление наркотиков не допустимо») заявляет и Т.А.Боголюбова. [22] 

Рестриктивные практики контроля имеют и экономический смысл. С экономической точки зрения производство и распространение наркотиков — это один из сегментов современного рынка. На любом рынке цены зависят от конкуренции между поставщиками. Рост правовых запретов на определенные виды наркотиков неизбежно приводит к свертыванию конкуренции и укреплению монополии, что поддерживается насилием и жестокостью. Отсюда нелегальный оборот наркотиков приносит наркобаронам огромные прибыли. По данным ООН, оборот нелегального рынка наркотиков составляет около 400 млрд. долларов, что превышает оборот мировой нефтяной отрасли. [23] Оценки UNODC дифференцируют объемы мировой торговли нелегальными наркотиками следующим образом: 13 млрд. долларов на уровне производства; 94 млрд. долларов на уровне оптовой торговли; 322 млрд. долларов на уровне розничной торговли. [24]

Как видим, в рамках экономической логики, чем строже правовые запреты, тем выгоднее бизнес, поскольку на рынке исчезает конкуренция. Тем самым однозначно прогибиционистская антинаркотическая политика и ее институты (право, полиция, таможня) «помогают» самым жестким поставщикам наркотиков вытеснять своих конкурентов и монополизировать рынок, подкупать бюрократов, судей и полицейских чинов. Отсюда формируется теневая экономика, которая функционирует под контролем только организованной преступности. Как справедливо утверждает Л.М.Тимофеев, «репрессии не отменяют действия экономических законов»; полностью запретить рынок наркотиков — значит «отдать запрещенный, но активно развивающийся рынок под полный контроль криминальных корпораций». [25] Доходы от наркоторговли ее владельцам необходимо легализовать, что ведет к влиянию оргпреступности в других, в том числе законных видах деятельности, слиянию ее с коррумпированным государственным аппаратом. Тотальные запреты превращают в преступников не только продавцов, но и покупателей наркотиков. По данным американских и немецких социологов, примерно одна пятая часть средств, необходимых наркоманам, зарабатывается легальным путем, более трети поступает от распространения наркотиков, а остальное добывается криминальными способами (кражи, разбои, проституция). [26]

Таким образом, существенное ограничение и даже частичное снятие уголовно-правовых запретов и санкций (их замещение административно-правовыми мерами) в отношении потребления и хранения «незначительного количества» каннабиноидов в личных целях не только гуманный, но и вполне экономически рациональный шаг. Однако при развитии стратегии контроля в этом направлении необходима существенная активизация дифференцированных мер социальной профилактики наркотизма. Ограничение дисфункций СМИ и других институтов социализации и контроля, эффективное антинаркотическое просвещение, противодействие спросу на наркотики и его предложению, развитие и закрепление медицинских и иных социально ориентированных программ профилактики подростково-молодежного наркотизма, реабилитации и реинтеграции в общество наркопотребителей могли бы составить ее основное содержание.

Попытки снизить спрос на легкие наркотики через замену уголовно-правовых санкций административно-правовыми позволяет сократить объемы работы полиции; уменьшить влияние криминальных группировок, контролирующих наркобизнес; сократить социальный вред от краж и насилия; увеличить доходы казны за счет лицензирования и налогов в сфере законного наркооборота.

Экономическая логика рестриктивного антинаркотизма имеет немало преимуществ, но она таит в себе и ряд проблем. Как известно, очень низкие цены повышают доступность легких наркотиков, а это может повлечь за собой рост числа наркопотребителей. Так и произошло в Швеции с 1991 по 2000 годы. В этот период было зафиксировано существенное снижение цен на наркотики (героин, амфетамин, кокаин, канабис), невзирая на увеличение объемов их изъятия из незаконного наркооборота. За снижением цен последовал рост предложения наркотиков, а за ним почти двукратное увеличение масштабов наркопотребления в возрастной группе от 15 до 29 лет. 
При этом более чем на половину возросло число обращений за наркологической помощью, вдвое возросла смертность, связанная с наркотиками. [27]

Словом, существенное снижение цен таит в себе реальную опасность перехода определенной части наркопотребителей от легких к тяжелым наркотикам на определенном этапе девиантной карьеры, к увеличению числа летальных исходов. Кроме того, непродуманные ограничительные меры по соблюдению прав человека при юридификации рестриктивного контроля в демократических обществах могут нарушить свободу граждан перед властью правительства и бюрократии. Словом, в вопросах регулирования и ограничений наркопотребления необходим поиск разумных компромиссов, основательный учет мирового опыта, национальных традиций, социокультурного и политического контекстов. Ряд положений рестриктивной теории контроля прошли эмпирическую проверку в ходе реализации целевых программ профилактики наркотизации населения в Республике Татарстан. При этом доля средств, выделяемых на повышение функциональности СМИ, информационно-пропагандистской работы, ее адресной ориентации постоянно растет. Так, в региональной программе, рассчитанной на период 2007-2009гг., на превентивную работу без медицинской составляющей было выделено 76,948 млн. рублей, или 36,8% от всего бюджета программы. При этом значительная доля средств была израсходована на информационно-пропагандистские цели.

Республиканским центром профилактики наркотизации населения при КМ РТ и Управлением ФСКН РФ по Р’Г в 2002-2007гг. были приняты, в частности, рестриктивные меры по нейтрализации таких дисфункций региональных СМИ, как тематизация криминала и насилия и «наркотизация» эфира. [28] При этом были сняты некоторые ограничения, создававшие препятствия для реализации функций корреляционной связи и обеспечения преемственности.

Как свидетельствует региональный социологический мониторинг наркоситуации, рестриктивные практики способствовали подъему информационно-пропагандистской работы в Татарстане. [29] В итоге 64% опрошенных молодых людей в ходе опроса сообщили, что знакомились с антинаркотическими материалами в СМИ. Наиболее эффективными, по мнению респондентов, были материалы, предупреждающие об опасности наркомании; раскрывающие связь наркопотребления с опасностью заболеть СПИДом; объясняющие медицинские и социально-правовые последствия наркопотребления; формирующие установку на здоровый образ жизни. Снятие барьеров по эффективному использованию ТВ и печатных СМИ в антинаркотической пропаганде и просвещении (лучшее эфирное время, выбор тематики, создание специальной программы «Лабиринт» и др.) позволили существенно повысить уровень информированности молодежи о вреде наркотиков для здоровья и профессиональной карьеры. В обществе стало меняться отношение к потреблению наркотиков. [30] По итогам информационных кампаний был зафиксирован существенный рост оценок, характеризующих опасность различных экспериментов и практик наркопотребления. [31]

Общий уровень наркотизации подростково-молодежной среды (не старше 30 лет) в регионе снизился: начиная с 25,6% в 2002, он дрейфовал в 2003-2005гг. около отметки 20% за счет уменьшения доли тех, кто только начинал эксперименты с наркотиками. По сравнительным данным, наркоситуация в Казани и Татарстане по этому показателю складывалась в этот период лучше, чем в Москве, Санкт-Петербурге, Самаре. [32] При этом общественную поддержку получили и региональные программы профилактики наркомании и наркотизма, возросло доверие к институтам социализации и социального контроля, ответственным за их реализацию. [33]

Разумеется, информационные компании, преодоление дисфункций СМИ — не единственный способ снижения спроса на наркотики. По экспертным данным, только около 10 процентов наркотиков изымается из нелегального наркооборота таможенными органами, ОВД, ФСКН. В условиях глобализации, интенсификации международных связей, открытости границ для миграции и туризма этот эффект по ограничению доступа наркотиков является маргинальным. Коррупция и низкая заинтересованность в эффективной профилактике наркотизма в силовых структурах, ориентированных на военную модель полиции, на примат репрессии над превенцией свидетельствуют о дисфункциональное™ правоохранительной системы, ее неспособности эффективно противостоять организованной преступности, контролирующей незаконный наркооборот.

Достаточно привести следующий пример. По данным республиканского опроса (декабрь 2002г.), в подростково-молодежной среде города Бугульмы уровень наркотизации в два раза превысил средние показатели по региону.[34]Бугулъма — узловая железнодорожная станция, расположенная на границе Татарии, Самарской, Оренбургской областей и Башкирии. Как выяснилось только в ходе исследования, в городе сложилась крайне неблагоприятная наркоситуация, одним из истоков которой была дисфункциональность местного ОВД. В результате качественных интервью, проведенных в среде участковых инспекторов милиции, выяснилось, что наркопреступность, наркомания и наркотизм успешно сосуществуют с некоторыми местными подразделениями милиции, по сути, дополняя друг друга. Так, по сообщению одного из участковых инспекторов, притон на обслуживаемом участке помогал ему и другим милиционерам делать хорошие показатели раскрываемости за счет оформления «законченных наркоманов», которых его организаторы сдавали милиционерам. Они же и регулярно поддерживали стражей порядка материально за обеспечение «красной крышей». Такого рода модели коррупции и преступного симбиоза будут существовать везде и всегда, поскольку рядовые милиционеры получают около 300 долларов, что составляет прожиточный минимум.

О дисфункциях института ОВД свидетельствуют и результаты опроса общественного мнения в мае 2004 года на тему изменения системы учета и регистрации заявлений и сообщений граждан о преступлениях и правонарушениях. По его результатам, 53,5% респондентов из числа тех, кто имел опыт обращения в милицию, сообщили, что в дежурной части их заявление «оставили без внимания, ссылаясь на крайнюю занятость» или «уговаривали забрать заявление и пытались направить в другой ОВД или иную организацию» или «отнеслись грубо, посоветовали уходить, заявление принимать отказались».

Отсюда для снижения предложения наркотиков необходимо оптимизировать систему ограничений, которая бы повысила функциональность, общеорганизационную эффективность ОВД, других правоохранительных органов и одновременно снизила бы риски их дисфункциональности. Как представляется, этот императив можно реализовать на пути поиска компромиссов между военной и социальной моделями полиции. Противодействие предложению наркотикам может быть эффективным только тогда, когда ОВД и другие институты правопорядка пользуются устойчивым доверием большинства населения, когда люди активно сотрудничают с властями по вопросам противодействия преступности и наркотизма. Для этого необходимо решительно отказываться от дисфункционального репрессивного образа правоохранительной системы.

Анализируя рестриктивный опыт, важно отметить ключевую роль институтов неформального социального контроля. Повышение функциональности семьи, ее защита должны быть важнейшим приоритетом в социальной политике государства. Хорошее взаимодействие родителей и детей, воспитание, ориентированное на здоровый образ жизни и совместный конструктивный досуг играют важнейшую роль в профилактике наркопотребления. Исследования в России, Исландии и Швеции показывают, что там, где институт семьи функционален, значительно ниже уровень наркотизации подростков и молодежи. Достаточно сказать, что разводы как результат семейной дисфункции приводят к тому, что в неполных семьях (воспитанием занимается один родитель) тяжелые формы злоупотребления наркотиками встречаются в 3-4 раза чаще, чем в функциональных, полных семьях. [35]


Литература:

  1. See: UNODC. Sweden’s successful drug policy: A review of the evidence. February,2007.
  2. Антинаркотическая политика: шведские ответы на российские вопросы: сб. статей/сост., отв.ред. Г.В.Зазулин, А.Н.Сунами. СПб.:Изд-во С.Петерб.ун-та,2008.С316.
  3. Полонская Я. Наркополитика Швеции: «особое мнение»?//Наркотизм. Наркомании-Наркополитика. Актуальные проблемы: сб.статей / под ред. А.Г.Софронова. СПб: Артиком плюс,2008.С.188-197.
  4. Союз «За общество без наркотиков» (RNS)/ под ред. Г.В. Зазулина. СПб.:Изд-во С-Петерб.ун-та,2001 .С.4.
  5. Бейрут Н. Основы антинаркотической политики //Ангтинаркотическая политика, шведские ответы на российские вопросы: сб. статей/сост., отв.ред. Г.В.Зазулин, А.Н.СунаМИ. СПб.:Изд-во С.Петерб.ун-та,2008.С.58-64.
  6. См.: Фролова Н.А., Зазулин Г.В. Актуальные вопросы антинаркотическои политики: отечественный и зарубежный опыт. М.: Орбита-М, 2003.С.85-111.
  7. Ульсон П. Аргументы против легализации наркотиков
  8. См.: Халлберг Т. Как организовать эффективную работу против наркотиков.  Халлберг Т. С наркоманией надо бороться как с эпидемией // Антинарк. 2006. №3. С19.
  9. Союз «За общество без наркотиков» (RNS)/ под ред. Г.В. Зазулина. СПб.:Изд-во С- Петерб.ун-та,2001. С.69-70.
  10. См.: Фролова Н.А., Зазулин Г.В. Актуальные вопросы антинаркотическои политики: отечественный и зарубежный опыт. М: Орбита-М, 2003.С.С.97.
  11. Указ соч. С.101-102.
  12. Халберг Т. Роль СМИ в борьбе против наркотиков// Санк-Петербургскии университет,2003 .С. 14.
  13. См.: Незаконное потребление наркотиков и законодательство стран-членов ПС: по материалам European Legal Database on Drugs, emcdda.org.
  14. Халлберг Т. Роль СМИ в борьбе против наркотиков //Санкт-Петербугский Университет. 2003. №3. С. 15.
  15. См.: Фролова НА., Зазулин Г.В. Актуальные вопросы антинаркотической политики: отечественный и зарубежный опыт. М.: Орбита-М, 2003.С.85-111; Швеция за ограничительную антинаркотическую политику //Санкт-Петербургский университет. 2003.
  16. Антинаркотическая политика: шведские ответы на российские вопросы: сб. (сост., отв. ред. Г.В. Зазулин, А.Н. Суннами. СПб.: Изд-во С.Петерб. ун-та,2008.С344.
  17. Халберг Т. Япония — страна исчезнувших наркоманов 
  18. Койл Д. Секс, наркотики и экономика. Нетрадиционное введение в экономику: пер. с англ. 2-е изд., испр. М.:Альпина Бизнес Букс,20О5.С392.
  19. Полонская Я. Снижение вреда в глобальной политике в отношении употребления наркотиков/УНаркотизм. Наркомании. Наркополитика.Актуальные проблемы: сб. статей/ по ред.А.Г. Сафронова. СПб.Артиком плюс,2008.С.139-155.
  20. Гилинский Я.И. Социальный контроль над девиантностью в современной России: теория, история, перспективы // Социальный контроль над девиантностью. СП6.Д998.С.4-18.
  21. См.: Гилинский Я.И. Девиантология: социология преступности, наркотизма, Проституции, самоубийств и других «отклонений».СПб.: Юридический центр Пресс,2004; Гилинский Я.И. Социальный контроль над девиантностью в современной России: теория, история, перспективы // Социальный контроль над девиантностью. СПб.,1998.С.4-18; Ениколопов С.Н., Забрянский Г.И., Цимбал Е.И. и др. Правонарушающее поведение •»» :овершеннолетних: описание, объяснение, противодействие. М: Новая юстиция,2005.
  22. См.: Кудрявцев В.Н. Стратегии борьбы с преступностью. М.: Юрист, 2003.С.325.
  23. См.: Боголюбова ТА. Наркотизм в России: состояние и меры борьбы // Состояние и енции насильственной преступности в Российской Федерации. М.,1993.
  24. Койл Д. Секс, наркотики и экономика. Нетрадиционное введение в экономику, пер. с англ. 2-е изд., испр. М.:Альпина Бизнес Букс,2005.С32.
  25. Хартелиус Ю. Наркоэпидемии // Антинаркотическая политика: шведские ответы российские вопросы: сб. статей/сост., отв.ред. Г.В.Зазулин, А.Н.Сунами. СПб.:ИзД- С.Петерб.ун-та,2008. С.76.
  26. См.: Тимофеев Л.М. Наркобизнес. Начальная теория экономической отрасли. • изд., перераб. и доп. СПб.: Медицинская пресса,2001.
  27. Койл Д. Секс, наркотики и экономика. Нетрадиционное введение в экономику, пер. англ. 2-е изд., испр. М.Альпина Бизнес Букс,2005.С34.
  28. Антинаркотическая политика: шведские ответы на российские вопросы: сб. сост., отв. ред. Г.В. Зазулин, А.Н. Суннами. СПб.: Изд-во С.Петерб. ун-та,2008.С.352.
  29. В 2000 году был создан Республиканский центр профилакгики наркотизации населения при Кабинете министров Республики Татарстан для обеспечения межведомственного взаимодействия и координации деятельности государственных органов и общественных объединений.
  30. Комлев Ю.Ю. Социологический мониторинг наркотизации подростково- молодежной среды. Казань: ЗАО «Новое знание»,2005.
  31. В США во времена Р.Рейгана велась активная антинаркотическая пропаганда под руководство Ненси Рейган. До начала кампании среди 16-летних насчитывалось до 50% потребителей наркотиков, начиная с тех, кто хотя бы один раз пробовал нелегальные наркотики. По результатом приятых информационно-пропагандистских мер общий уровень наркотизации этой группы молодежи снизился до 30%.
  32. Комлев Ю.Ю. Тенденции наркотизации подростково-молодежной среды в Татарстане. Казань:ЗАО «Новое знание», 2006.С.38-47.
  33. Комлев Ю.Ю., Садыкова Р.Г. Наркотизм в Татарстане: результаты эмпирического исследования. Казань: Изд-во Казанск. ун-та, 2003.С.40.
  34. Комлев Ю.Ю. Наркоситуация в Татарстане: специфика, тенденции, перспективы. КазаныЗАО «Новое знание», 2004.С70-71.
  35. Комлев Ю.Ю., Садыкова Р.Г. Наркотизм в Татарстане: результаты эмпирического исследования. Казань: Изд-во Казанск. ун-та,2003.С41.
  36. Антинаркотическая политика: шведские ответы на российские вопросы: сб. статей/ сост., отв. ред. Г.В. Зазулин, А.Н. Суннами. СПб.: Изд-во С.Петерб. ун-та,2008. С.224.

Метадоновые программы: критическое исследование


Томас ХАЛЛБЕРГ


«Метадоновая программа — это яма. На каждого пациента в Швеции нужно 9 тысяч рублей в сутки. Средства нужно тратить на зарплату милиции, а не на метадон».    

Выступление на 11-й международной конференции «СПИД, рак и родственные проблемы», Санкт-Петербург 6-10 октября 2003 г.

Прежде всего, следует ясно себе представлять, что субутекс и метадон являются наркотиками. Они продаются на нелегальном наркорынке. Не нужно быть врачом, чтобы это понять. Слова не мои, их произнес руководитель метадоновой программы в Стокгольме. 

Моя жена работает акушеркой. Несколько недель назад она и 16 ее коллег были приглашены на обед и игру в гольф. Для тех, кто не знаком с ситуацией, замечу, что гольф в Швеции — дорогой спорт. Кто же устроил праздник? Одна фармацевтическая компания, которая продает операционные нити. Пригласили ли они медперсонал просто потому, что они такие великодушные? Вряд ли. Все было сделано из чистого экономического расчета. Они надеются, что широкий жест будет способствовать продаже их нитей. 
Попытка оказать влияние на акушерок и побудить их покупать определенные нити, возможно, и не играет сколь-нибудь крупную роль для пациентов и общества, но как это все выглядит для здравоохранения в целом? 
Если вы думаете, что международная фармацевтическая промышленность состоит исключительно из добрых дядюшек, то не стоит и беспокоиться. Если же нет, нужно рассматривать их методы и деятельность под критическим углом. 

Представим, что два исследователя приносят директору какой-либо фармацевтической кампании свои открытия. Один представляет свою находку так: «Эта таблетка — просто чудо! Достаточно принять две штуки, и пациент вылечивается навсегда!» Другой, показывая свое изобретение, говорит: «Эта таблетка уменьшает симптомы на 90%, но ее нужно принимать всю жизнь». Кому из них достанутся продвижение по службе и аплодисменты? Тот факт, что фармацевтическая промышленность контролирует большую часть научных исследований и курсы повышения квалификации врачей, обсуждается сейчас в Швеции как серьезная проблема. 

Газета Sunday Telegraph австралийского штата Новый Южный Уэльс пару лет назад раскрыла, какие доходы получают аптекари за выдачу метадона героиновым наркоманам. Имея 20 пациентов, аптекарь мог заработать 40 000 долларов в год. Ясно, что не фармацевтическая промышленность, а бюджет штата оплачивал расходы. Вопрос в том, кто стоял за решением поддержать назначение метадона таким образом. 

Когда шведские СМИ пишут о субутексе, он довольно часто предстает как некое новое средство. На самом деле «субутекс» — не более чем торговая марка бупренорфина, который находится на рынке уже более 40 лет. Американская компания Schering Plough извлекла большую выгоду из этого препарата, ей удалось за короткое время сделать его очень популярным. Например, во Франции насчитывается около 60 000 наркоманов, которые получают субутекс. Я не знаю, сколько французы платят за субутекс, но в Швеции содержание одного героинового наркомана на субутексе стоит около 14 000 долларов в год. Если умножить на 60 000, получим головокружительную сумму в 840 миллионов долларов или 24 миллиарда рублей. 

Зачем я произвожу все эти расчеты? Чтобы показать, какая финансовая сила стоит за той информацией, которую мы получаем. 

Давайте критически взглянем на метадон и метадоновые программы. Какие вопросы нужно задавать и какие ответы можно получить? 

На каких наркоманов ориентировано лечение метадоном? Метадон предназначен для злоупотребляющих опиатами. Он не снижает влечения к амфетамину, кокаину, каннабису, алкоголю или таблеткам. Сколько героиновых наркоманов употребляют исключительно героин? На сегодняшний день широко известно, что подавляющее большинство наркоманов используют разные наркотики. Только очень небольшая часть злоупотребляет одним героином. Использование метадона в таком случае окажет воздействие на часть проблемы зависимости. Что делать с зависимостью индивида от других наркотических веществ? 

Метадоновая терапия была создана, чтобы спасти жизни. Я прекрасно понимаю, что некоторые пациенты воспринимают метадон как спасителя, но оказывает ли он такой эффект на общество в целом? 
Государственный институт судебной медицины Норвегии сообщает, что число наркосмертей с обнаруженным в крови метадоном возросло с 1 до 25 случаев в год с 1997 по 2001 годы. Из всех смертных случаев за первое полугодие 2002 года зарегистрирован только один, когда пациент принимал исключительно метадон. Все остальные умершие смешивали наркотики. Из-за секретности институт судебной медицины не знает, получили ли эти наркоманы метадон по рецепту или купили на черном рынке. 

В Швеции проводилось лонгитюдное исследование, в ходе которого судьба 279 пациентов метадоновой программы прослеживалась в течение 9 лет. Здесь следует подчеркнуть, что шведская метадоновая программа строго рестриктивная, с долгой процедурой приема и проведением анализа мочи 2-3 раза в неделю. Согласно правилам, пациент должен прекратить совершать правонарушения, чтобы получить право участвовать в программе. Существуют также четкие ограничения, в каких местах пациентам запрещено появляться. Например, им нельзя находиться на площади Сергельс Торг в центре Стокгольма, известной тем, что там часто происходит купля-продажа наркотиков.

В цели метадоновой программы входит:

  • Пациенты должны иметь возможность жить нормальной жизнью и работать.
  • Должны прекратить совершать правонарушения.
  • Должны заботиться о своем здоровье, чтобы избежать ранней смерти. 
    Каковы же результаты исследования?
  • 33% участников программы умерли.
  • До записи в программу 91% были судимы за какое-либо правонарушение. В течение программы 69% осуждались за совершение правонарушений.
  • В течение 1987-1998 годов было отмечено 5115 случаев госпитализации пациентов исследуемой группы.
  • 60% пациентов стокгольмской программы по-прежнему не имели постоянной работы.

Хороши или плохи приведенные результаты? Это каждый может решить для себя. 

В качестве сравнения я могу рассказать о новом движении, появившемся в Швеции. Оно называется КРИС (K.R.I.S.,»Возвращение преступников в общество») и полностью состоит из бывших преступников, которые теперь помогают своим собратьям по несчастью вернуться в общество. 

Основные правила членства просты. Товарищество, полный отказ от нелегальных наркотиков и алкоголя, никаких правонарушений. Организация существует уже 5 лет и недавно прошла анализ BRA (Совет по профилактике правонарушений). Между прочим проверялось и то, какая часть членов правления совершили преступление после того, как они вступили в организацию. Из 214 человек только 3% вернулись к преступной деятельности. 40 членов правления не могли или не захотели принять участие в исследовании. Даже если принять, что это как раз таки те, кто совершил преступления, все равно их доля не превышает 20%. Речь идет о тех же самых тяжелых наркоманах, которые входят в группы метадоновой терапии. 

Иными словами, есть другие пути решения проблемы. Мне, видимо, не стоит даже упоминать, что стоимость ухода за бывшими наркоманами и преступниками в данном случае составляет лишь малую часть тех затрат, которые требуются на проведение медикаментозной программы. 

Если единственный инструмент в руках — это молоток, тогда все проблемы выглядят как гвозди. Поэтому я вижу большой риск в том, чтобы целиком передавать борьбу с злоупотреблением наркотиками в обществе в руки медиков. У медицины есть тенденция рассматривать проблемы в узком секторе, где индивид находится в центре. Целью здесь является лечение и излечение. Когда речь заходит о злоупотребляющих наркотиками, я часто нахожу, что цель формулируется иначе — облегчение страдания и уменьшение вреда. 

Если целью является излечение индивида, это не вступает в противоречие с коллективом. Чем больше вылечившихся индивидов, тем лучше для общества. Но если целью является не излечение, а уменьшение страданий и неудобств для индивида, это может войти в противоречие с благом для общества в целом. Такой подход может повредить и благу индивида, если он заслоняет более успешные методы улучшения качества жизни наркоманов. 

Одним из аргументов перевода наркомана на метадон является то, что «это лучше, чем если бы он продолжал потреблять героин». Мне не нравится, что медики и властные структуры зацикливаются на методе, который «лучше чем». Не следует ли стремится к тому, что является самым лучшим? Существует ли вообще это «лучше чем»? Не ограничивается ли тем самым поле зрения господствующим порядком в обществе и существующим законодательством? Есть ли другие способы разрешения проблемы наркотиков? Я хочу, чтобы мы были готовы и видели возможности изменить законодательство и методы работы властей, чтобы стать более эффективными в борьбе против наркотиков. 

Метадоновая терапия представляет собой тупой инструмент, который в неловких руках может принести вред индивиду и обществу. 

перевод Ланы Родионовой

ЛИБЕРАЛЬНЫЙ ВИТОК В НАРКОПОЛИТИКЕ РОССИИ ДЛИНОЙ В 12 ЛЕТ


Рейкьявик, 25 апреля 2002 год
Георгий Зазулин

ЛИБЕРАЛЬНЫЙ ВИТОК В НАРКОПОЛИТИКЕ РОССИИ ДЛИНОЙ В 12 ЛЕТ

       Став открытым обществом, РОССИЯ уже накопила собственный опыт борьбы с наркотиками. От развала Советского Союза до Путина, были совершены как ошибки, так и правильные шаги … 
       В конце 1990 года была сделана фатальная ошибка. Было принято неверное политическое решение. На самом высоком правительственном уровне в сфере наркополитики (а именно права потреблять незаконные наркотики приравняли к основным правами человека). 
       25 октября, 1990 Комитет Конституционного надзора СССР принял решение, согласно которому принудительное лечение наркоманов было существенно ограничено, а потребление незаконных наркотиков приравнено к праву человека, который «…ни перед кем не обязан отвечать за свое здоровье». 
       Вследствие декриминализации законодательства, исключалась из активных нормативных документов любая юридическая ответственность за потребление незаконных наркотиков и наркотическое опьянение. Криминологам наиболее очевидна ошибочность происходящего. Ведь за нахождение в общественных местах в алкогольном опьянении административные санкции осталась и ответственность никто не отменил. Но экспертов никто не слушал. 
       Это не сочеталось с безопасностью общества. Страна в глубоком кризисе, экономические потрясения и так далее. И ситуация с незаконным распространением наркотиков стала подобно пожару который никто не смог останавить. В январе, 2001 число зарегистрированных наркоманов составляло больше чем 269 тысяч человек, что в 9 раз больше чем в 1990. Оценки экспертов утверждают, однако, что не меньше чем 2,5 миллионов россиян теперь вовлечены в наркоманию, это 1, 7 % населения страны. Наркомания быстро увеличивается среди молодежи. Подавляющее большинство — моложе 30 лет. В течение прошлого десятилетия число преступлений, связанных с незаконной торговлей наркотиками, увеличилось в 15 раз. Молодежь и безработные — самая большая группа, вовлеченная в преступные действия. Эти цифры объясняют, почему мы на пороге эпидемии СПИДА. 
       В итоге, власти больше не смогли закрывать глаза на тот факт, что страна опускается на дно наркопомойки. Первый осторожный шаг, который исправлял прошлые ошибки, был сделан в 1998, когда был принят новый Федеральный закон «О наркотических средствах и психотропных веществах». Один пункт Закона запретил немедицинское использование наркотиков. Другая статья закона запретила пропаганду и рекламу наркотиков в СРЕДСТВАХ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ. 
       Таким образом, законодательство сделало первые шаги в «новом» старом направлении, в направлении выполнения Конвенций ООН по наркотикам. 
       С 1-ого июля этого года новый административный Российский закон, касающийся наркотиков вступит в силу. Он предусматривает штраф или арест до 15 суток за потребление незаконных наркотиков без назначения врача. Раньше этот закон действовал, до политической ошибки, до 25 октября 1990. 
       Это означает, что с 1 июля этого года, двенадцатилетний период либеральной наркополитики будет завершен. Последствия политических прошлых ошибок ужасны. Мы уверены, что Россия преодолеет их со временем. Но неправильных решений в наркополитике больше не должно быть. Мы не можем позволить себе неприятности таких масштабов. 
       Что мы должны делать, чтобы избежать аналогичных ошибок в ближайшие 10 лет, 100 лет? Что мы должны делать, чтобы избежать повторения того же самого в будущем? Необходимо стремиться сделать три вещи: 
       Во-первых — образовать Комитета по контролю за наркотиками при Президенте РФ, передав ему в ведение вопросы антинаркотической политики. 
       Во-вторых — включить разработанный нами 32-часовый курс «Наркоэпидемия как объект журналистского контроля» в программу обучения студентов изучающих журналистику. 
       В-третьих — инициировать и поддержать становление национальной неправительственные организации с политической целью — гражданский контроль результативности антинаркотической политики. 
       Тактика наших действий остается прежней. Мы понимаем, что страна не преодолела все кризисы — экономика слабая; полицейское жалованье, чрезвычайно низкое и так далее. Поэтому мы не можем ожидать быстрые отдачи от нового Административного Кодекса. Но абсолютно точно одно — либеральный двенадцатилетний виток наркополитики в России наконец-то завершен. Со временем Российская наркополитика станет действительно ограничительной и соответствующей Международным Конвенциям ООН по наркотикам, а значит результативной. 
       Спасибо за внимание.

ГЛОБАЛЬНАЯ УГРОЗА БЕЗОПАСНОСТИ РОССИИ НЕЗАКОННОЕ РАСПРОСТРАНЕНИЕ НАРКОТИКОВ


ГЛОБАЛЬНАЯ УГРОЗА БЕЗОПАСНОСТИ РОССИИ
НЕЗАКОННОЕ РАСПРОСТРАНЕНИЕ НАРКОТИКОВ
Основные тенденции и прогноз развития наркоситуации на постсоветском пространстве
Учебное пособие ВНИИ МВД РФ, СПБ 2000

Извлечение

   Авторы этого пособия рассматривают современное российское общество как весьма благоприятное поле деятельности для мирового наркобизнеса. По ряду социально-экономических причин, в числе которых коррупция, несовершенство правовой базы и нехватка многих юридических регуляторов, наркоситуация в России представляет собой реальную угрозу национальным интересам. В книге предлагаются радикальные методы борьбы с этой проблемой и приводятся примеры их успешной реализации на практике. 

ЛОББИРОВАНИЕ ЛИБЕРАЛЬНОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬНОГО ОТНОШЕНИЯ
К НЕМЕДИЦИНСКОМУ ПРИЕМУ НАРКОТИКОВ

       Признаки этой опасной тенденции отмечаются в депутатском корпусе с тех пор, когда Указом Верховного Совета РСФСР от 29 июня 1987 года было введено понятие «небольшие размеры наркотических средств». Подкупающий аспект небольших размеров состоял в том, что имелась в виду максимальная суточная доза, потребная наркоману. В случае приобретения или хранения этих количеств без цели сбыта, последний подвергался административно-правовому преследованию по ст. 44 КоАП РСФСР. Повторность правонарушения в течение года влекла уголовную ответственность по ст. 2243 УК РСФСР. 
       Опасная подоплека «небольших размеров» наркотиков стала очевидной позже, когда выяснилось, что одно и тоже весовое количество, допустим, гашиша способно содержать разную концентрацию активных начал. Заведомо зная об этом, правонарушители стали хранить при себе высококонцентрированные препараты, содержащие не одну максимально допустимую по закону дозу наркотика, а три, пять, десять, двадцать и более. Соответственно и стоимость этих средств возрастала прямо пропорционально их качеству, что вполне удовлетворяло наркобизнесменов, имеющих незаконные сверхдоходы, по сути охраняемые правом. 
       Интересно здесь и другое. В то время как представительная власть утверждала небольшие размеры наркотиков, законодательно-полицейская практика за рубежом имела убедительные свидетельства негодности этого института права и его выгодность сугубо для наркомафии. Вопреки иностранному опыту, тем не менее, в России проблема небольших размеров наркотиков получила развитие. На базе этой либеральной политики стали развиваться дальнейшие события. 
       25 октября 1990 года Комитет Конституционного надзора СССР вынес Заключение, согласно которому принудительное лечение нар-команов существенно ограничивалось, а потребление наркотиков приравнивалось к неотъемлемому праву человека, который ни перед кем не обязан бережно относиться к собственному здоровью. 
       5 декабря 1991 года утверждается Закон РСФСР, исключающий административно-правовую ответственность за нахождение лица в состоянии наркотического опьянения в общественных и иных местах. Одновременно проект Закона о социальной и медицинской реабилитации хронических алкоголиков и наркоманов замораживается. 
       Дальнейшая политика легализации наркомании находит отражение в одном из проектов нового УК РФ в 1994 году, подготовленном группой авторитетных ученых-юристов. В нем предлагалось декриминализировать оборот наркотиков за исключением их сбыта. Однако общественное мнение, оказалось сильнее группы нарколоббистов и подобная редакция УК РФ провалилась, но отчасти. В новом УК России 1996 года нарколоббистам удалось изъять из списка обстоятельств, отягчающих ответственность (ст. 63 УК РФ), совершение преступления в состоянии опьянения, включить сложный терминологический аппарат, внесший путаницу в квалификацию наркопреступления и др. К настоящему времени возникло жесткое противостояние в этих вопросах. С одной стороны — мощная груп-па владельцев фармацевтической промышленностью и лоббистов, отстаивающих либерализацию контроля государства над производством наркотиков и их потреблением среди населения. Им оппонирует корпус специалистов, полагающих, что контроль над легальным наркобизнесом должен осуществляться согласно п. «м» ст. 71 Конституции, то есть на уровне федеральной власти. 
       Исход противостояния не ясен, но то, что бизнесмены в области медицинских препаратов усиливают свое влияние, не подлежит сомнению.

О МЕРАХ АДМИНИСТРАТИВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА ПОЯВЛЕНИЕ В ОБЩЕСТВЕННЫХ МЕСТАХ В СОСТОЯНИИ НАРКОТИЧЕСКОГО ИЛИ ТОКСИЧЕСКОГО ОПЬЯНЕНИЯ


О МЕРАХ АДМИНИСТРАТИВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА ПОЯВЛЕНИЕ В ОБЩЕСТВЕННЫХ МЕСТАХ В СОСТОЯНИИ НАРКОТИЧЕСКОГО ИЛИ ТОКСИЧЕСКОГО ОПЬЯНЕНИЯ
ЗАКОН ВОЛОГОДСКОЙ ОБЛАСТИ

       Настоящий закон области в соответствии со статьями 72 и 76 Конституции Российской Федерации, Кодексом РСФСР об административных правонарушениях, Федеральным законом «О принципах и порядке разграничения предметов ведения и полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами власти субъектов Российской Федерации» от 26 июня 1999 года №119-ФЗ устанавливает меры административной ответственности (административные взыскания) за посягающие на общественный порядок правонарушения в сфере незаконного оборота наркотических и психотропных веществ, не урегулированные Кодексом РСФСР об административных правонарушениях. 
       

Статья 1. 

В настоящем законе применяются следующие основные понятия: 
   наркотические средства — вещества синтетического и естественного происхождения, препараты, растения, включенные в Перечень наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации в соответствии с законодательством Российской Федерации, международными договорами Российской Федерации, в том числе Единой конвенцией о наркотических средствах 1961 года; 
   психотропные вещества — вещества синтетического и естественного происхождения, препараты, растения, включенные в Перечень наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации в соответствии с законодательством Российской Федерации, международными договорами Российской Федерации, в том числе Единой конвенцией о психотропных веществах 1971 года; 
   незаконное потребление наркотических средств или психотропных веществ — потребление наркотических средств или психотропных веществ без назначения врача. 
       

Статья 2. Задачами настоящего закона являются: 
   пресечение роста незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ на территории Вологодской области; 
   предупреждение незаконного потребления наркотических средств, токсических и психотропных веществ на территории Вологодской области; 
   предупреждение правонарушений, связанных с потреблением наркотических средств, токсических и психотропных веществ, защита достоинства граждан. 
       

Статья 3. Органы внутренних дел Вологодской области осуществляют профилактику правонарушений, связанных с незаконным оборотом и немедицинским потреблением наркотических средств и психотропных веществ, а также противодействие незаконному обороту наркотических средств и психотропных веществ в соответствии с федеральным законодательством. 
       

Статья 4. Лицо, в отношении которого имеются достаточные основания полагать, что оно находится в состоянии наркотического или токсического опьянения, может быть направлено на медицинское освидетельствовали установленном федеральным законодательством. 
       

Статья 5. Появление в общественных местах в состоянии наркотического либо токсического опьянения влечет предупреждение или наложение штрафа в размере до ста рублей. 
   Те же действия, совершенные повторно в течение года после применения мер административного взыскания, влекут наложение штрафа в размере до трехсот рублей. 
   Появление в общественных местах в состоянии наркотического или токсического опьянения подростков в возрасте до шестнадцати лет влечет наложение штрафа на их родителей или лиц, их заменяющих, в размере от ста до трехсот рублей. 
       

Статья 6. Дела об административных правонарушениях, предусмотренных настоящим законом, рассматриваются административными комиссиями, а в отношении несовершеннолетних правонарушителей и их родителей — комиссиями по делам несовершеннолетних и защите их прав. 
       

Статья 7. Настоящий закон области вступает в силу по истечении десяти дней со дня его официального опубликования и действует до принятия соответствующего федерального закона.

Принят Законодательным Собранием области от 29 ноября 2001 года  № 594

 

Принципы консолидирования бюджетов социальных программ в сфере антинаркотической политики с учетом муниципального уровня


Баденко Александр Львович, ген. директор ЗАО «Лаборатория Макроэкономических Исследований», к.б.н., г. Санкт-Петербург 
Малышева Наталья Александровна, советник председателя Совета Федерации Федерального Собрания, ответственный секретарь Координационного совета по социальной стратегии при председателе Совета Федерации Федерального Собрания 
Скрипков Алексей Павлович, руководитель Северо-Западного центра наркологической экспертизы и мониторинга

    Получив от федерального и регионального уровня исполнительной власти источники доходов муниципального бюджета и перечень предметов ведения, органы местного самоуправления столкнулись, помимо всего прочего, с необходимостью решения задач бюджетирования социальных программ самой различной направленности, в том числе антинаркотических программ — программ по профилактике распространения наркотиков и наркомании. Бюджетирование социальных антинаркотических программ (САП) стоит особняком, так как мероприятия этих программ не могут носить исключительно локальный, связанный с конкретным муниципальным образованием, характер, а их результаты могут быть с успехом применены и в других регионах. Успех, эффективность мероприятий САП, может быть достигнут на основе межведомственной (и межбюджетной) кооперации органов управления федерального, регионального и муниципального уровня. Основной инструмент управления, который должен использоваться при реализации САП — Бюджетирование, ориентированное на результат (иногда используется аббревиатура — БОР). 
    Эффективность расходования средств бюджетов всех уровней, ориентация управленческих решений на получение количественно оцениваемого, измеримого результата — так можно кратко сформулировать принципы бюджетирования, ориентированного на результат. Реализация этих принципов на практике, прежде всего, предполагает:

  • Однозначное определение стратегических целей каждой конкретной социальной антинаркотической программы;
  • Ограничение целевой группы населения, для которой предназначены мероприятия САП;
  • Формулирование измеримых результатов достижения стратегических целей САП;
  • Формирование обеспеченного ресурсами календарного плана исполнения мероприятий САП;
  • Постоянный мониторинг текущей обеспеченности мероприятий САП ресурсами, результативности профинансированных мероприятий и оценка эффективности достижения результатов и расходования средств.

    Проблему, как ни странно, представляет собой формулирование стратегических целей САП. Наиболее рациональный путь при формировании целеполагания в региональных целевых антинаркотических программах — отталкиваться от формулировок стратегических целей, представленных в федеральной целевой программе «Комплексные меры противодействия злоупотреблению наркотиками и их незаконному обороту на 2005 — 2009 годы» и уточнять их, опираясь на региональную специфику. 
    Формулирование измеримых результатов также исключительно важно при проектировании региональных САП. Но эти программы создаются, как правило, не на пустом месте, а опираются на некоторую структуру мероприятий, которые проводятся как на федеральном, так и на других уровнях управления. Таким образом, можно сформировать так называемый «консолидированный бюджет результатов САП», то есть ту сумму пользы, которую получит целевая группа программы. С точки зрения участника САП безразлично, получил ли он бесплатную для него лично помощь за счет федерального бюджета или за счет бюджета местного самоуправления. 
    Общая модель формирования консолидированного бюджета результатов САП представлена на схеме 1.

Принципы консолидирования бюджетов социальных программ в сфере антинаркотической политики с учетом муниципального уровня
Схема 1. Модель формирования консолидированного бюджета результатов САП

    На схеме перечислены возможные источники финансирования получаемых результатов, полезных для целевой группы САП (но при этом учитывается сохранение имущественных прав в отношении результата) и направления САП, по которым могут использоваться эти результаты. 
    Особенно важен при планировании консолидированного бюджета результатов САП подход, что именно взять, как направления консолидации результатов. То есть, например, что понимать под «Развитие сети социальных (лечебных, реабилитационных и т.д.) учреждений в интересах целевой группы программы» — это является прерогативой и обязанностью органов управления, разрабатывающих САП. 
    Аспект обеспеченности ресурсами САП также вызывает определенные проблемы, особенно если собственных средств (например, на уровне местного самоуправления) не хватает, а заемные средства предоставляются только под обеспечение возвратности средств. Социальная сфера антинаркотической политики до сих пор в России считается сугубо затратной статьей расходов, хотя зарубежный опыт и современные отечественные разработки показывают, что «инвестиции в человека» — один из самых доходных видов бизнеса. Так в чем же проблема? 
    Управленцы всех уровней, как правило, работают с учетной формой бюджета, как финансового документа. Цель такой формы бюджета — показать, как, кем и на что расходуются средства бюджета и не содержится ли в этих расходах признаков нарушения норм, установленных Бюджетным Кодексом РФ. 
    Значительно реже используется так называемая «аналитическая форма бюджета», которая, не являясь отчетной (бухгалтерской) призвана дать представление лицу, принимающему управленческие решения о планируемых результатах проведения финансирования мероприятий по программе. Так, например, в аналитической форме бюджета предусматривают:

  • Бюджет основной деятельности;
  • Инвестиционный бюджет;
  • Финансовый бюджет;

    Бюджет основной деятельности — финансирование мероприятий по поддержанию текущего состояния. В случае САП — это мероприятия по профилактике, содержанию социальных учреждений, обеспечение целевой аудитории бесплатными лекарствами, экспресс-тестами и т.д. В случае реализации только бюджета основной деятельности стратегические цели САП никогда не были бы достигнуты, однако он имеет важное значение, чтобы не потерять достигнутые позиции. 

    Инвестиционный бюджет — финансирование мероприятий, которые, как планируется, принесут в дальнейшем прирост выгод для целевой группы, которая ответит на это приростом своей социально-экономической активности и, в конечном счете, увеличению доходной базы бюджета соответствующего уровня. Инвестиционный бюджет базируется на мероприятиях, финансируемых из бюджета основной деятельности и может быть исполнен только тогда, когда эти мероприятия профинансированы полностью. 

    Финансовый бюджет — так называемый «балансирующий бюджет». Как это не печально, но ресурсов на исполнение САП никогда не хватает. Для покрытия разрывов в финансировании мероприятий, запланированных к финансированию в бюджете основной деятельности и инвестиционном бюджете, в финансовом бюджете учитываются необходимые финансовые инструменты, (например, привлечение средств вышестоящего бюджета, заимствование, эмиссия ценных бумаг и т.д.). 

    Аналитическая форма бюджета позволяет, опираясь на принципы, заложенные в модели, представленной на схеме 1, сформировать отвечающую нуждам конкретного региона модель разделения всех мероприятий САП (и их результатов) на составляющие бюджетов основной деятельности и инвестиционной. Соотношение и ресурсное обеспечение этих двух составляющих будет достаточно адекватно отражать реальную, а не декларативную политику регионального руководства в отношении формирования и исполнения региональных и муниципальных социальных антинаркотических программ. 

    Таким образом, бюджеты социальных антинаркотических программ, выстроенных на принципах консолидации, являются основой эффективной политики глобального противодействия распространению наркотиков и наркомании как на межведомственном, так и межрегиональном уровнях. С точки зрения финансового управления САП, ориентированного на результат, формат консолидированных бюджетов является удобной формой обоснования и принятия управленческих решений в сфере антинаркотической политики.

О законодательстве по вопросу о принудительном лечении и трудовом перевоспитании лиц, страдающих алкоголизмом и наркоманией


ЗАКЛЮЧЕНИЕ
КОМИТЕТ КОНСТИТУЦИОННОГО НАДЗОРА СССР
25 октября 1990 г. N 8 (2-10) (ВВСС 90-47) 
О законодательстве по вопросу о принудительном лечении и трудовом перевоспитании лиц, страдающих алкоголизмом и наркоманией

    Рассмотрев по предложению Председателя Верховного Совета СССР вопрос о соответствии Конституции СССР, законам СССР и международным актам о правах человека правовых норм, регулирующих принудительное лечение и трудовое перевоспитание лиц, страдающих алкоголизмом и наркоманией … Комитет конституционного надзора СССР установил следующее. 
   

1. Указ Президиума Верховного Совета СССР от 25 апреля 1974 года «Об усилении борьбы с наркоманией», указы Президиумов Верховных Советов союзных республик, другие нормативные акты в той части, которая предусматривает направление в лечебно трудовые профилактории граждан, уклоняющихся от лечения алкоголизма или наркомании, продолжающих пьянствовать или употреблять наркотики после лечения, на при этом не нарушающих систематически общественных порядок или права других лиц, не соответствуют Конституции СССР и международным актам о правах человека и утрачивают силу. Граждане, которые были направлены на принудительное лечение по основаниям, не связанным с нарушением ими общественного порядка или прав других лиц, подлежат освобождению в порядке, предусмотренном законом. 
   

2. Статья 10 Указа Президиума Верховного Совета СССР от 25 апреля 1974 года «Об усилении борьбы с наркоманией», устанавливающая административную и уголовную ответственность за потребление наркотиков без назначения врача, не соответствует Конституции СССР, статьям 5 и 7 Основ законодательства Союза ССР и союзных республик об административных правонарушениях, статье 3 Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик и утрачивает силу. Граждане, привлеченные к ответственности за такие действия, подлежат освобождению от наказания или взыскания в установленном законом порядке. 
   

3. Положения республиканского законодательства о порядке рассмотрения судьями материалов о направлении в лечебно трудовые профилактории, не допускающие обжалования принятых постановлений и предусматривающие сокращенные, по сравнению со сроками решения судами дел других категорий, сроки рассмотрения дел, содержат необоснованное ограничение права граждан на защиту и по этой причине противоречат статье 158 Конституции СССР и пункту 3(а) статьями 2 Международного пакта о гражданских и политических правах. Положения нормативных актов, согласно которым лицам, участвующим в трудовой деятельности и добросовестно относящимся к труду, отпуск за время пребывания в лечебно трудовом профилактории не предоставляется, противоречат статье 41 Конституции СССР и пункту «д» статьи 7 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах, а указание о досмотре корреспонденции лиц, содержащихся в ЛТП, не соответствует статье 56 Конституции СССР об охране тайны переписки. Названные нормативные положения утрачивают силу.