Главная /
ЕН Проценко "Наркотики и наркомания"
Итак, надежда в беде есть. Существуют испытанные эффективные средства помощи, существуют профессиональные лечебные и реабилитационные центры, существуют — и на сегодня это самый значительный ресурс — группы взаимной поддержки как для наркоманов, так и для их родственников. Но, тем не менее, может оказаться нелегко найти чтото подобное там, где Вы живете. Имеющиеся же в нескольких крупных городах реабилитационные центры для Вас по различным причинам могут быть недоступны. Ну что ж, и в этих случаях не стоит отчаиваться. Надо просто подумать, и постараться понять, ЧТО МОЖНО СДЕЛАТЬ НАМ САМИМ – и не только понять, но и решиться на действия.
Ведь сущность захлестывающей нас беды по имени «наркомания» такова, что преодолеть ее, что-то ей противопоставить можно только общими усилиями многих людей, и в первую очередь – тех, кому пришлось лично, в своих семьях или семьях своих друзей, столкнуться с этими проблемами.
Пытайтесь проявить собственную активность, начните создавать группы взаимной поддержки, группы самопомощи (благо опыт их создания и развития существует уже до-вольно богатый, и им с Вами с радостью поделятся).
Возможно, в будущем Вы, получив необходимый опыт и знания, сумеете начать организацию и профессиональных реабилитационных центров, программ и учреждений. Не надо только торопиться с этим, оправдывая свою поспешность отсутствием реальной помощи наркоманам в вашем городе, поселке, области. Ведь не стали бы вы оправдывать подобными аргументами людей, которые, за неимением обученных хирургов, взялись бы за скальпель, прочитав несколько популярных брошюр по хирургии. А работа с душами других людей со всей очевидностью требует уж во всяком случае не менее серьезной подготовки, чем образование врача – иначе не миновать беды ни тем, кому пытаются помочь, ни самим «помогающим».
Еще одно, о чем бы хотелось поговорить – это необходимость не только бороться с последствиями проблем, но и пытаться устранить их причины. Ведь понятно, что важно не только, образно говоря, вытаскивать из воды утопающих, – надо учить людей плавать и по-могать им осваивать меры осторожности поведения на воде. Поэтому хотя бы несколько слов скажем о том, что же необходимо делать для такого «обучения плавать», то есть о профилактике.
Большинство из нас, услышав слово «профилактика», вспоминают, прежде всего, плакаты о вреде пьянства, курения и наркотиков, которыми когда-то увешивались стены многих общественных учреждений, особенно больниц и поликлиник. Понятно, что такую «профилактику» мало кто воспринимал всерьез. Но есть и другая профилактика, которая вполне реально способна помочь предотвратить беду.
На первом этапе профилактики стремятся предупредить возникновение проблем. Это можно сравнить с весенней подготовкой сада – садоводы протравливают места, где мо-гут появиться сорняки, вносят в почву удобрения, формируют крону деревьев и тому подобное. Листья, а тем более плоды еще не появились, но уже нужно заботиться об их здоровье. Здесь очень важны такие задачи, как изменение отношения общества к наркомании, разъяснение ее причин и механизмов формирования, помощь в выработке правильного отношения к химически зависимым людям и их близким, содействие личностному росту людей. Нужно учить людей, особенно детей и подростков, говорить «нет», отказываясь от наркотиков, учить их тому, как без наркотиков общаться с другими людьми, выбираться из стрессовых ситуаций, примиряться с потерями, поднимать свой дух и настроение.
Дальше, на этапе так называемой «вторичной профилактики», важно обратить внимание на уже возникшие проблемы. По аналогии с садом – это опрыскивание цветов и листьев на деревьях, чтобы плоды смогли правильно вызреть и остаться здоровыми. И работа здесь идет, например, с детьми, которые уже начали пробовать наркотики, но еще не попали в зависимость, а также с людьми, находящимися в кризисе, из которого они, если им не оказать срочной помощи, могут начать выбираться разрушительным путем. Разрушительное поведение может быть направлено как на самого себя (появление возбужденности, эмоциональных расстройств, суицидальных мыслей и попыток и т.п.), так и вовне (злоупотребление алкоголем и наркотиками, как использование искусственных «утешителей», проявление насилия по отношению к взрослым и маленьким членам семьи, побеги из дома, прогулы в школе и на работе, хулиганские поступки и т.п.).
И на этом этапе важно научиться тому, как правильно вести себя с тем, кто своим пьянством портит вам жизнь, а также тому, как укреплять свои жизненные силы, подрываемые зависимостью (наркоманией) ваших близких.
И, наконец, третьим этапом профилактики является правильное лечение. Многие специалисты говорят, что «хорошее лечение – самая лучшая профилактика». Почему это так? Вот почему. Когда все проблемы вполне созрели, их видно отчетливо, и люди уже вынуждены (даже если и не по своей воле) обращаться за помощью и лечением, то именно это лечение будет профилактикой дальнейшего разрушения здоровья наркомана и окружающих его людей. Это профилактика смерти. Если же действительно эффективного лечения нет или оно практически недоступно (именно такова сейчас в целом ситуация в нашей стране), то все предшествующие усилия могут оказаться бесплодными. А что такое хорошее лечение? Это лечение не ограничивается «вытаскиванием утопших». Необходимо предупредить «возвращение в исходное положение», предупредить срыв, сводящий на нет все усилия. И мы вновь возвращаемся к стратегиям первичной профилактики, тактически разработанным применительно к людям, вышедшим из ада, из объятий смерти, пережившим множество кризисов. Профилактика срыва, работа с такими людьми и их близкими предъявляет высокие требования к людям, оказывающим помощь, они должны владеть специальными знаниями природы срыва и обладать личностной зрелостью.
Итак, не надо отчаиваться. Каким бы трудным ни казалось Ваше положение, выход есть!
Мы надеемся, что наша книжка поможет Вам найти этот выход. Подытожим то, о чем мы говорили с Вами в этой книге:
1. Наркомания – это настоящая общественная трагедия, от которой страдают десятки миллионов людей: сами наркоманы, их уже рожденные или будущие дети, их родственники, друзья, знакомые. Масштабы беды огромны, но Вы в ней не одиноки – существует огромное множество людей, имеющих те же проблемы, что и в Вашей семье. А значит, и выход из этой беды можно найти, если искать его сообща, всем миром.
2. Наркомания – серьезнейшее и грозное заболевание. Но для человека, больного наркоманией, всегда есть реальная возможность вернуться к нормальной, полноценной жизни. Свидетельство этому – опыт десятков тысяч людей, уже десятилетия уверенно идущих по пути выздоровления.
3. Профессиональных возможностей помощи наркоману в России явно недостаточно, но, тем не менее, эти возможности есть. Кроме того, выход существует и там, где профессиональная помощь пока недоступна. Это работа в группах самопомощи для зависимых и их родственников. Многотысячное движение этих групп – мощнейший источник поддержки для множества людей, оказавшихся в беде. Даже там, где таких групп пока нет, их можно организовать, стоит лишь действительно захотеть и приложить к этому свои усилия.
И такие усилия, а еще – терпение, время и решимость необходимы в любом случае. Тем, кто хочет преодолевать проблемы, связанные с наркотиками, предстоит нелегкий и долгий труд. Если он Вас не пугает, то – за работу! И Бог, мы уверены, Вам в этом поможет.
Движения самопомощи в России имеют относительно недавнюю историю. Сегодня наиболее развитую структуру с наличием групп практически во всех регионах России имеет движение «Анонимные Алкоголики» (АА). В России первые группы АА появились только в 1987 году, но, благодаря громадному опыту выздоровления, накопленному во всемирном содружестве АА со дня его возникновения в Америке в 1935 году, группы в России практически сразу смогли стать наиболее эффективным из всех известных методов преодоления зависимости.
Наркоманам (а также их родственникам и даже некоторым врачам-наркологам) часто кажется, что их зависимость принципиально отличается от алкогольной. Точно так же алкоголики зачастую считают свою болезнь совершенно иной, чем наркомания. Такое «выделение» себя в противопоставление другим зависимым людям является одним из глубинных психологических механизмов любой зависимости, и, к сожалению, иногда ведет даже к неприятию друг друга на группах, а то и к «недопущению», например, наркоманов на группы АА.
К счастью, такие проявления «болезни роста» характерны для сравнительно немногих групп. Большинство же зрелых групп хорошо понимают, что в своей основе механизмы формирования зависимости от алкоголя принципиально не отличаются от формирования других видов зависимости, и участники таких групп готовы помогать другим зависимым, делиться с ними своим опытом.
Разумеется, многолетний опыт выздоровления алкоголиков в группах АА является просто бесценным и для наркоманов. Хотя движения АА и «Анонимные Наркоманы» (АН) существуют независимо друг от друга, обмен опытом выздоровления между участниками этих движений является одним из мощнейших ресурсов выздоровления в каждом из них. То же относится и к группам самопомощи родственников алкоголиков и наркоманов. Это тем более справедливо для России и бывших советских республик, где группы АН (и, соответственно, группы родственников наркоманов Нар-Анон) стали появляться относительно недавно и пока еще в основном в самых крупных городах. Для большинства же регионов России их опыт все еще остается недоступным, и там наркоманам и их родственникам просто необходимо использовать уже имеющийся опыт работы групп АА и Ал-Анон (групп родственников алкоголиков).
Поэтому в перечне групп, публикуемом в данной книге, основное место занимают именно адреса групп АА и АлАнон. Разумеется, приведены и существующие адреса групп АН и Нар-Анон. Как правило, в местных группах «Анонимных Алкоголиков» известны и адреса всех других групп, работающих по «Программе 12 Шагов».
Особое место в списке занимают так называемые «христианские группы самопомощи». Это пока немногочисленные и, как правило, имеющие мало контактов с другими движениями (а поэтому и не слишком богатые опытом выздоровления) группы при христианских общинах, в основном протестантских. Обычно они открыты не только для христиан, но для всех нуждающихся в помощи. Эти группы нередко отличаются несколько своеобразным пониманием «Программы 12 Шагов», а то и вообще стремятся ее переделать на свой лад. Тем не менее, в тех городах, где других ресурсов помощи нет, и эти группы могут оказаться подспорьем к тому, чтобы начать процесс выздоровления. Важно лишь не замыкаться в пределах таких групп и использовать любые возможности расширить свои представления о работе по «12 Шагам», знакомясь с ней на обычных, неконфессиональных группах, хотя бы для этого и пришлось поехать в другой город или просто преодолеть некоторое «внутреннее сопротивление».
Что же происходило и происходит в семье, где ребенок стал наркоманом? Почему это случилось? Что необходимо менять, чтобы решить эту проблему?
В первой главе этой книжки мы уже говорили о том, что проблемы наркомана по существу не слишком отличаются от тех проблем, которые есть практически у каждого из нас. Признаки этих проблем мы тоже уже перечисляли, когда рассказывали об их психологической основе – так называемой созависимости. Но давайте теперь посмотрим, как семья может влиять на формирование созависимости, а значит – и наркомании. Для этого нам важно разобраться в том, что такое «неблагополучная семья».
Для многих привычно, говоря о неблагополучной семье, представлять только крайние ситуации: муж-алкоголик, истязающий жену и детей; седая, разбитая многочисленными болезнями несчастная мать, неспособная «вывести в люди своих детей»; нищета, убожество и запустение в доме и т.д. Да, такая семья, несомненно, неблагополучна.
Но, к сожалению, неблагополучие может быть и в семьях, где картина семейной жизни для стороннего наблюдателя кажется вполне идиллической: образованные, культурные, пользующиеся уважением и почетом родители; полный достаток, чистота и уют в доме; прекрасно успевающие в школе дети, которые, к тому же, занимаются еще в нескольких кружках, секциях.
И вдруг такую семью постигает трагедия: в ней появляется наркоман. Но действительно ли это случается «вдруг», нет ли у этой трагедии своих закономерностей, глубинных причин? Чаще всего они, несомненно, есть. Истинную суть семейной драмы здесь очень хорошо отражает само слово «неблагополучная семья»: это та семья, которая не получает блага. О каком благе идет речь? Конечно же, не о материальном достатке: ведь Вам наверняка прекрасно знакомы примеры детей наркоманов в самых обеспеченных и даже сверхо-беспеченных семьях. Благо – это тот дух, та благодать, которая хранит и помогает созидать семью, способствует тому, чтобы она в полной мере смогла выполнить свое предназначение. Кстати, другое название неблагополучной семьи – «дисфункциональная» — тоже говорит о том, что основная характеристика такой семьи – неполное выполнение ею своих функций.
Каковы же эти функции, каково изначальное предназначение семьи?
У многих христианских писателей мы можем найти мысль, что главной задачей семьи является воссоздание общности людей друг с другом, с самими собой и с Богом.
Воссоздание той когда-то свойственной человеческой природе, но утраченной всеобщей гармонии, всемирной общности и нераздельности человека со всем остальным творением и с самим Творцом. И если понимать смысл семьи именно так, то станет понятным древнее сопоставление семьи и Церкви, станет понятным, почему семью в христианской литературе называют «малой церковью» – ведь эти функции у них одинаковы.
Но, подобно тому, как человек может во всей полноте выполнять свои функции только тогда, когда он целостен, так и семья может во всей полноте выполнить свое предназначение лишь тогда, когда все ее элементы соединены воедино и все вместе служат воссозданию этого целого. Неполнота же целого непременно приводит к нарушениям в функциях семьи. При этом внешне все может выглядеть вполне благополучно.
Вот, например, вполне благопристойная семья, где отец целиком поглощен своей работой. Неважно, каковы мотивы этой сверхзанятости – увлеченность своим делом, производственная необходимость или банальное стремление заработать побольше денег. Эта семья – несомненно неблагополучна. И очень часто ее неблагополучие проявляется в детях, в частности – в обнаруживающихся у них проблемах с наркотиками.
Вот семья, где очень милые родители, но матери часто случается раздражаться – либо потому, что ребенок слишком много капризничает, утомляя этим мать, либо из-за того, что ей не удается как следует высыпаться, и она, дабы снять раздражительность и лучше спать, принимает «легкие» успокаивающие или снотворные средства. Эта семья также неблагополучна. И здесь неблагополучие этой семьи может в конце концов проявиться в наркомании у ребенка, ставшего подростком или юношей.
Какими же признаками характеризуется неблагополучная семья? Вот только некоторые из них:
• любая форма зависимости у кого-либо из членов семьи. Это не только явные и порицаемые обществом формы зависимости – наркомания или алкоголизм, но и такие ее виды, которые подчас не осознает даже сам страдающий такой зависимостью человек: например, зависимость от работы или от отношения к другому человеку;
• неполная семья. Неполнота семьи – это неблагополучность уже сама по себе, точно так же, как, например, отсутствие руки у человека ограничивает его функции, и такая ограниченность совершенно не зависит от душевных, нравственных качеств этого человека. И любая неполная семья – неблагополучна, независимо от причин ее неполноты, от существующих отношений между ее оставшимися членами или от достоинств самих этих членов. Неважно, почему именно семья стала неполной – ушел ли один из супругов, погиб ли он в катастрофе, на войне, умер ли от болезни – во всех таких случаях семья лишается возможности во всей полноте выполнить свои функции;
• длительная и тяжелая соматическая или психическая болезнь кого-либо из членов семьи. Как и предыдущие, этот фактор определяет выключенность человека из семейной жизни во всей ее полноте – хотя, разумеется, при хороших отношениях в семье психологически это может почти не ощущаться;
• наличие в семье «секрета», «тайны». Этот признак относится уже не столько к причинам дисфункции, как предыдущие, сколько к следствиям, симптомам неблагополучия. Впрочем, «секрет», из какой бы области он ни был: работа отца, прошлые любовные похождения матери или национальность бабушки, – это всегда не только признак отсутствия полной доверительности в отношениях, но и фактор, который эту доверительность ограничивает.
Характерными признаками неблагополучной семьи могут служить также установленные в ней негласные правила. Вот некоторые из них:
• не говорить о своих проблемах;
• не выражать открыто своих чувств;
• избегать прямых высказываний, стремиться к выражению своих мыслей иносказаниями, а своих потребностей – через манипуляции;
• привычка строить нереальные планы и возлагать на людей или обстоятельства несбыточные надежды;
• «Делай, как я говорю… – не как я делаю»;
• играть, развлекаться – это плохо;
• «не выносить сор из избы» и «не раскачивать лодку» – т.е. не вспоминать о тех проблемах, о которых всем удалось хотя бы на время забыть.
Еще один из очень ярких признаков неблагополучия в семье – роли, которые играют в них члены. И такие роли – не только признак, но и механизм формирования неблагополучия в семьях. Ведь описанная выше созависимость наиболее ярко и полно проявляется у человека в его отношениях с другими людьми, прежде всего — с ближайшими родственниками (супругом, детьми, родителями) и друзьями. Вступая в брак, выбирая друзей, созависимый человек чаще всего находит себе в партнеры также созависимого или же страдающего алкоголизмом, наркоманией или другой зависимостью человека. И в семейных отношениях созависимый начинает играть определенные роли.
Приведем краткие описания таких ролей:
«Мученик» получает удовольствие от своей способности страдать, испытывает удовлетворение от потерь и поражений не меньше, чем от одерживаемых побед. Не ищет помощи, отказывается от нее, хочет справиться со своими трудностями в одиночку. Но за гордой маской он скрывает ощущение безысходности, отсутствие другой возможности для себя, другого выбора в данной ситуации. Ощущение внутренней пустоты такой человек стремится заполнить сознанием своего мученичества, смакованием его, пытаясь занять этим все свое время и все силы, чтобы не думать о том, для чего он мучится, и какое значение имеет пугающее его чувство внутренней пустоты.
«Тиран». Это противоположность «мученика». Сосредоточен на поиске чужих ошибок и на обвинениях других, хотя его собственное поведение часто выходит из-под контроля. И «мученик», и «тиран» переоценивают то влияние, которое они могут оказать на окружающих их людей. Если «мученик» постоянно манипулирует окружающими, стараясь оставаться «хорошим» в их глазах, то «тиран» манипулирует ими, вызывая в них чувство гнева или вины.
Помощник в «прятках от проблем», «пособник» неосознанно противодействует попыткам своего родственника изменить образ жизни, потому что привык к своим стерео-типам поведения и ему страшно менять их, а это пришлось бы делать в случае перемен по-ведения другого человека.
«Собутыльник». У созависимого человека существует и без того высокий риск стать химически зависимым (например — алкоголиком). Но этот риск еще более повышается, если созависимый начнет играть роль «собутыльника», считая, что лучший способ сохранить отношения с супругом — пить или принимать наркотики вместе с ним.
«Отчаявшийся». Это человек апатичный, безучастный, впавший в эмоциональный ступор. Иногда он ощущает свое состояние как род спокойствия, но при этом у него отсутствует всякая надежда, а его страдания не имеют для него никакого смысла. Такой покой обманчив — отсутствие смысла жизни часто ведет «отчаявшегося» к попыткам суицида (активного, прямого — или же пассивного, косвенного, когда у человека пропадает желание жить и он не стремится избежать смерти, например, отказываясь пойти к врачу в случае болезни).
А вот какие роли играют в неблагополучных семьях дети:
«Гордость семьи», «семейный герой». Ребенок, играющий подобную роль – олицетворение надежд семьи. Он отличник в школе, занимается спортом, музыкой, иностранными языками, участвует во всевозможных кружках и секциях. Его успехи служат как бы оправданием для семьи, дают ей возможность обрести ценность в собственных глазах. Отличается высокой самодисциплиной. Привык не показывать своих истинных чувств, хотя обычно внутри у него бушуют тщательно сдерживаемые эмоции, иногда прорывающиеся наружу. Он принимает на себя ответственность за проблемы других людей в подсознательных попытках уйти тем самым от ответственности за решение проблем собственных. Несмотря на «блестящую» видимость, проблемы с наркотиками или с алкоголем зачастую возникают и у таких детей, хотя как правило, на поверхность они выходят позже.
«Трудный ребенок», «козел отпущения». Чувствуя недостаток родительского внимания к себе, этот ребенок стремится завоевать его чем угодно – пусть даже непослушанием, дурными поступками, открытым бунтом. Не имея настоящего семейного тепла, пытается получить его, формируя суррогатные семейные отношения внутри компании сверстников, часто становясь вожаком дворовых компаний. Его роль позволяет другим членам семьи отвести внимание от реально существующих в семье проблем, например, от пьянства отца. По сравнению с «трудным ребенком» отец выглядит не таким уж и плохим, и всегда есть кого обвинить во всех семейных бедах, кем оправдать все свои трудности. В подростковом и более старшем возрасте привычка бунтовать может выразиться в форме употребления алкоголя или наркотиков.
«Одинокий ребенок», «потерянный ребенок». Он с раннего детства уходит от скандалов в семье в мир своих фантазий, книг, игрушек, вымышленных друзей. Спокоен, редко капризничает (хотя часто поступает по-своему), застенчив, склонен к уединению. Служит эмоциональным подкреплением для семьи, поскольку является единственным ее членом, не создающим никаких внешних проблем. Для него характерна гиперответственность, т.е. стремление принимать на себя ответственность за других людей, пытаясь таким способом уйти от ответственности за решение собственных проблем.
«Шут», «клоун». Он привык прятать свою боль, свои страхи, напряжение, неуверенность за маской шута. Своим шутовством он отводит от себя гнев окружающих, а иногда и вносит разрядку в семейные конфликты. Главный мотив такого поведения – страх. Глубинный смысл его роли для семьи состоит в том, что он отвлекает внимание от проблем, помогая спрятаться от них, избежать необходимости решать эти проблемы. Вырастая, он пытается веселить всех вокруг бесконечными шутками и анекдотами, часто бывая «душой компании», но близких друзей у него обычно не бывает, потому что искренних, открытых отношений с людьми он боится, опасаясь быть отвергнутым.
Мы видим, что каждый член неблагополучного семейства имеет свои серьезные проблемы. У кого-то эти проблемы могут проявиться в виде наркомании, алкоголизма или другой зависимости. Но в любом случае это будет симптомом наличия таких же, по сути, проблем у каждого члена семьи. В такой семье каждому не хватает настоящей любви, заботы и тепла, которые так необходимы всем нам. И этот недостаток каждый из членов семьи пытается компенсировать по-своему. Но, если мы хотим помочь кому-то одному в этой семье, нам придется заняться проблемами каждого, иначе задача останется невыполнимой.
Очевидно, что все перечисленные признаки неблагополучной семьи характерны для подавляющего большинства семей. А значит, неблагополучная семья – явление гораздо более распространенное, чем может казаться.
Основа семейной дисфункциональности, как считают многие психологи, – созависимость. Но эта же созависимость – и прямое следствие воспитания ребенка в неблагополучной семье. Когда такой ребенок вырастет, он сможет создать лишь неблагополучную семью. Перед нами – замкнутый круг. И порочность этого созависимого круга еще и в том, что та же созависимость, как мы уже говорили, служит важнейшей психологической причиной формирования у человека каких-то зависимостей, в том числе – и таких очевидно опасных заболеваний, как алкоголизм или наркомания.
Если Вы это осознаете, то следующий вопрос – как разорвать этот порочный круг? Ответ на него, очевидно, только один: начать с себя. Это значит – увидеть, осознать и принять свои собственные проблемы, а затем мобилизовать всю свою решимость, чтобы начать их решать. При этом крайне важно понять, что в одиночку такие проблемы не решаются в принципе. Для их решения Вам понадобится помощь и поддержка других людей, у которых есть такие же трудности.
Верующим же людям понятно также, что все эти проблемы, как и любые другие, невозможно решить без помощи и содействия Бога.
И еще — посмотрите, какие роли играли Вы сами, когда росли в семье родителей? А какие роли были у них самих? Все это необходимо, чтобы понять, что все негативное в Вас — закономерность, а не исключение. И принять это поможет понимание, что все поведение Ваших родителей, бабушек и дедушек на самом деле заставляло ВАС чувствовать себя плохо.
Но что же можно сделать, какие шаги мы можем предпринять, чтобы найти, наконец, выход? Об этом – в следующих главах.
Чтобы найти выход, очень важно понять: НАРКОМАНИЯ – ЭТО БОЛЕЗНЬ. Специалистам, работающим в наркологии, это известно давно, и признается ими безоговорочно. Болезнь под названием «наркомания» включена в медицинские справочники и каталоги болезней наряду с любыми другими заболеваниями. Такое понимание наркомании существует по меньшей мере с прошлого века, хотя в обыденном сознании все еще прочно засел стереотип, что если человек употребляет наркотики, то единственная причина этому – его «непутевость», безответственность или вообще порочность и склонность к преступному образу жизни. О том, что такое поведение зачастую может быть проявлением БОЛЕЗНИ, нередко забывается. Лечение наркомании в Симфирополе, на сайте — http://трезвый-крым.рф/.
Специалисты считают наркоманию заболеванием, относящимся к группе так называемых аддиктивных болезней, или болезней зависимости. Поскольку зависимость у наркомана проявляется от химических веществ – наркотиков, то наркоманию (наряду с некоторыми другими видами зависимости – например, алкоголизмом) еще называют «химической зависимостью». Этот термин не надо путать с формами зависимости, выделяемыми уже внутри понятия «наркомания», а это – психическая зависимость от наркотиков, которая свойственна для всех видов наркомании, а также физическая зависимость, которая может быть выраженной или неявной, а в некоторых случаях даже практически отсутствовать. Поговорим об этих формах зависимости подробнее.
Физическая зависимость – это физиологическая потребность организма в очередной дозе наркотического вещества. Если это вещество перестает поступать в организм, человек переживает тяжелейшее состояние, которое на медицинском языке называется абстинентным синдромом, а наркоманами зовется «ломкой». И потребность в наркотике, и «ломка» в его отсутствие в этом случае никак не зависят от воли человека, от черт его характера или свойств его личности – точно так же, как, например, кашель больного туберкулезом не зависит от его желания. Почему это так? Чтобы объяснить это, совершим небольшой экскурс в механизмы функционирования организма человека. Живой организм, в том числе – организм человека, представляет собой сложную систему, работающую как единое целое. Эта система образована многими взаимодействующими уровнями: клетки в совокупности образуют ткани, из тканей сформированы органы, которые являются частями организма. А взаимосвязь и взаимодействие всех уровней и элементов этой сложнейшей системы осуществляется с помощью НЕРВНОЙ СИСТЕМЫ. Именно нервная система и ее высший отдел – головной мозг – управляет всеми проявлениями человеческой личности.
Устройство нервной системы крайне сложно. Состоит она из нервных клеток (нейронов), отростки которых образуют нервы (нервные стволы), связывающие все системы и элементы организма в единое целое. В нервной системе человека более 10 миллиардов нейронов, причем более половины из них находится в головном и спинном мозге, то есть в ЦНС – центральной нервной системе. Между собой нейроны соединяются через так называемые синапсы. Через синапсы нервы соединяются и с мышцами организма. Передача импульса в синапсе осуществляется с помощью особых веществ, вырабатываемых синаптическими окончаниями и выпускаемых в синаптическую щель – нейромедиаторов или нейротрансмиттеров. Они могут быть множества различных видов. Один из видов медиаторов, который имеет особенно важное значение для понимания механизмов зависимости – это эндорфины. Они были открыты сравнительно недавно – около четверти века назад – Гансом Костерлицем из Абердинского университета в Шотландии. Оказалось, что по действию эти вещества очень схожи с производными наркотического вещества – морфия. Например, они, как и морфины, имеют обезболивающий эффект (собственно, название эндорфины и обозначает: морфины, вырабатываемые внутри организма). Определенный уровень этих эндорфинов необходим для нормальной работы нервной системы, а значит и для нормального эмоционального самочувствия человека. При их нехватке настроение и активность человека снижены, человек чувствует себя некомфортно, беспокойно. А такая нехватка эндорфинов может возникать в силу разных причин. Так, синтез эндорфинов может нарушаться при различных заболеваниях. У человека с химической зависимостью (например, наркоманией или алкоголизмом) уровень эндорфинов от рождения низкий. И зачастую такой человек впервые ощущает себя «в норме», лишь попробовав алкоголь или наркотик, потому что любое из наркотических веществ прямо или косвенно «нормализует» уровень эндорфинов. Если духовный и душевный строй такого человека принимает этот способ «нормализации» жизни, то очень скоро мы видим перед собой наркомана или алкоголика. Для людей с химической зависимостью свойственны и другие врожденные особенности обмена веществ. Эти особенности можно обнаружить (правда, необходимые для этого исследования и анализы очень сложны и дорогостоящи, а поэтому малодоступны). Но, к сожалению, пока медицина не знает, как исправить такие врожденные особенности обмена веществ в организме. То есть, мы не можем устранить биологические факторы, вызвавшие зависимость. А это значит, что эти заболевания на сегодня неизлечимы.
Впрочем, с помощью определенных медицинских мер возможно несколько облегчить страдания человека в этом зачастую действительно тяжелом состоянии. Беда, однако, в том, что нередко и самими наркоманами, и их родственниками, а иногда – даже и «специалистами» такое временное облегчение принимается за лечение. За это лечение платят огромные деньги, на него возлагают огромные надежды – но, увы, все это оказывается тщетным. Благополучно пережив «ломку», наркоман очень скоро снова возвращается к прежнему. Как правило, это происходит потому, что кроме физической, у него сформирована и психическая зависимость от наркотика, то есть уже психологическая, душевная потребность в возвращении к состоянию наркотического опьянения. И это тоже проявление болезни. Но это проявление – совсем не то же самое, что дурная привычка. И это очень важно иметь в виду! Это отнюдь не привычка. В отличие от просто дурной привычки психическую зависимость невозможно преодолеть волевым усилием (так же, как и проявления физической зависимости). Зависимость отличается от привычки и тем, что у зависимого человека появляется потребность со временем увеличивать дозу наркотика для достижения того же результата (это называется возрастанием толерантности), а без наркотика он уже не может испытывать положительные эмоции. Психическую зависимость преодолеть гораздо труднее, чем справиться с физической «ломкой», которой, кстати, при некоторых формах наркомании может и вовсе не быть.
Современной науке хорошо известно, что наркомания – заболевание хроническое, прогрессирующее и – неизлечимое. Неизлечимым оно названо не только потому, что, как мы уже отмечали, на сегодня медицина не знает средств ликвидировать особенности обмена веществ в организме наркомана. Неизлечимой наркомания называется и в том смысле, что никакой человек не способен целиком избавиться от всех своих проблем: психологических, телесных и духовных.
А ведь именно эти проблемы и являются причинами болезней, в том числе – и наркомании. Это хорошо знают в сообществах Анонимных Наркоманов или Анонимных Алкоголиков (об этих сообществах смотри ниже): люди, уже многие годы не употребляющие алкоголя или наркотиков, тем не менее, называют себя наркоманами или алкоголиками, часто прибавляя при этом «выздоравливающий». Кстати, такой человек намного эффективнее способен помочь другому наркоману или алкоголику, чем тот, кто считает себя «здоровым», попросту не видя или не желая видеть своих реальных проблем.
Вот как определяют свою болезнь сами наркоманы. Приведем здесь перевод нескольких отрывков из книги «Анонимные Наркоманы» – книги, в которой изложены основные принципы, используемые этим движением в работе над выздоровлением:
«Кто такой наркоман? Большинству из нас не надо долго задумываться над ответом на этот вопрос. МЫ ЗНАЕМ ОТВЕТ! Вся наша жизнь и мысли крутились вокруг наркотиков – достать, принять дозу, добыть средства достать еще. Мы жили, чтобы употреблять наркотики, и принимали наркотики, чтобы жить. Все очень просто: наркоман – это человек, жизнью которого управляют наркотики. Мы – люди, находящиеся в тисках хронической и прогрессирующей болезни. И если эту болезнь не остановить, ее итог всегда одинаков: тюрьма, психиатрическая больница или смерть. (…) Мы – наркоманы, то есть люди, у которых из-за употребления веществ, изменяющих наше сознание, влияющих на наше настроение, возникли проблемы во всех областях жизни. Наркомания – это болезнь, которая заключается не только в употреблении наркотиков. Многие из нас считают, что наша болезнь существовала задолго до того, как мы впервые попробовали наркотик. Но большинство из нас не считало себя наркоманами до прихода в программу «Анонимных Наркоманов». Мы знали о нашей болезни лишь от малосведущих людей. И пока мы могли хоть на какое-то время останавливаться, не принимать наркотики, – мы думали, что с нами все в порядке. (…) И лишь в минуты отчаяния мы спрашивали себя: «Неужели все это от наркотиков?». Мы не принимали решения стать наркоманами. Мы страдаем от болезни, которая имеет антиобщественные проявления и которую трудно заметить, распознать и вылечить. Из-за нашей болезни мы перестали общаться с людьми, кроме тех случаев, когда мы добываем наркотики, употребляем их и ищем способы достать еще. Наша враждебность, обиды, эгоизм и себялюбие отрезали нас от остального мира. Все, хоть чуть-чуть незнакомое, казалось нам чужим и опасным. Наш мир резко сузился, а одиночество стало образом жизни. Мы принимали наркотики, чтобы выжить. Это был единственный способ жить, который мы знали. (…) Несмотря на все это, мы продолжали твердить себе: «Я справлюсь». (…) Если люди считали нашу болезнь преступлением или нравственным дефектом, мы бунтовали против этого, и еще глубже погружались в одиночество и изоляцию. (…) Оказалось, что болезнь поймала нас в ловушку. Мы были вынуждены выживать так, как умели. Мы манипулировали людьми и пытались управлять всем проис-ходящим вокруг нас. Мы лгали, воровали, мошенничали, торговали собой. (…) Наши высшие психические и эмоциональные функции – совесть, способность любить и другие, — были серьезно повреждены из-за употребления наркотиков. Жизненные навыки сводились к уровню животного. Наш дух был сломлен, способность ощущать себя человеком – утрачена. Все это может показаться слишком мрачным, но в этом состоянии были многие из нас. (…) Мы много раз возвращались в нормальное физическое состояние – но лишь для того, чтобы снова начать употреблять наркотики. Наш жизненный опыт показывает, что мы не можем употреблять наркотики без проблем для себя. И какими бы сильными и несгибаемыми мы себе ни казались, наркотики бросали нас на колени. Поначалу нам казалось, что наше употребление наркотиков вполне приемлемо для окружающих или что, по крайней мере, мы можем контролировать это употребление. Но у нас не было и мысли о беде, которую уготовало нам будущее. В какой-то момент наркотики вышли из под нашего контроля и противопоставили нас обществу. Это начиналось, когда наши дела шли совсем неплохо, и у нас получалось часто принимать наркотики. Но тут хорошие времена обычно заканчивались. Мы могли пытаться умерить дозы, перейти на более дешевые наркотики или даже вообще бросить их, но все равно теряли успех в жизни и здоровье и оказывались на грани духовного, психического и эмоционального краха. Это падение шло с разной скоростью, но занимало оно годы или дни – мы неизбежно скатывались в яму. Те из нас, кто не умер от этой болезни, по мере ее развития оказывались в тюрьме, психиатрической больнице или в состоянии полного морального упадка. (…) Некоторым из нас прежде пришлось увидеть, как наша наркомания влияет на самых близких нам людей. Наша жизнь была зависима от этих людей. Мы чувствовали злость, обиду, разочарование и боль, когда эти люди находили себе другие интересы, друзей, любимых. Мы сожалели о прошлом, боялись будущего и испытывали слишком сильное потрясение перед настоящим. Мы искали выход годами, но чувствовали себя все более несчастными и все менее удовлетворенными жизнью. Свое выздоровление мы начали, бросив употреблять наркотики».
Но как же так – возможно, возразите Вы, – ведь только что автор писал о неизлечимости наркомании. А тут сами наркоманы говорят о том, что они начали выздоравливать, что им удается много лет жить без наркотиков. Нет ли тут противоречия?
Нет, никакого противоречия здесь нет. Снова подчеркнем, что в медицинском смысле наркомания неизлечима. Но наркоман, как и человек, больной многими другими хроническими, неизлечимыми в принципе заболеваниями (например, сахарным диабетом), может жить полноценной, радостной и долгой жизнью. Разумеется, при единственном условии – если он не будет делать ничего, что стимулирует развитие болезни. Для наркомана это значит одно – полный отказ от употребления всяких веществ, изменяющих сознание.
Правда, коварство болезни по имени «наркомания» в том, что отказаться от наркотиков наркоману гораздо сложнее, чем, скажем, диабетику оказаться от сахара. А кроме того – и это самое главное, – просто остановиться вовсе недостаточно.
Еще надо долго – всю жизнь – учиться жить по-новому, жить без наркотиков, стараясь решать все свои проблемы совершенно иначе, чем раньше. Именно этот процесс и называется выздоровлением от наркомании, алкоголизма или любой другой зависимости. И такое выздоровление от зависимости возможно!
Но чтобы понять, в чем заключается это выздоровление, нам придется сначала поговорить о том, что такое зависимость. Об этом и пойдет речь в следующей главе.
А. Разные лики одной болезни
В обиходном представлении наркомания – это употребление наркотиков, то есть химических веществ, о которых мы говорили в начале этой книжки. На самом же деле наркотиками могут служить не только они. Нередко эту роль играют совсем другие, казалось бы, безобидные вещества. Больше того, зависимость – наркомания в более широком понимании – может проявиться и вообще не от химических веществ. Надо сказать несколько слов об этих разных видах зависимости.
Многие распространенные типы зависимости – например, от вполне легальных, назначаемых врачом медикаментов: снотворных, успокаивающих или болеутоляющих лекарств, от многих патентованных средств и таблеток для похудения – наркоманией считаются далеко не всегда. Людей, страдающих такими зависимостями (а их очень и очень много среди любых социальных слоев и возрастных групп), почти никто не назовет наркоманами. На самом же деле их зависимость ничуть не менее опасна и разрушительна, чем «обычная» наркомания, и этим людям также необходима помощь. Это давно известно, например, в Америке, где такую зависимость лечат в тех же самых центрах и теми же методами, что и все другие зависимости.
Пойдем теперь дальше. Алкоголизм не все согласны приравнивать к наркомании, но, тем не менее, сформировавшаяся зависимость от алкоголя принципиально не отличается от наркотической зависимости. Механизмы формирования этих болезней одинаковы — к такому выводу уже давно и единодушно пришли американские специалисты в области наркологии. (К опыту этой страны мы часто обращаемся в этой книге потому, что в течение многих лет США являлись единственным в мире государством, сумевшим не только остановить, но и существенно снизить распространенность наркомании и алкоголизма.) И они не делают существенных различий между этими пристрастиями, относя их к химической зависимо-сти, то есть зависимости от химических веществ, воздействующих на сознание. В нашей стране этот взгляд пока нельзя назвать общепринятым. Вероятно, главная причина здесь в том, что, назвав алкоголь наркотиком, придется назвать наркоманами подавляющее большинство нашего населения, в том числе – и большинство самих специалистов-наркологов. Понятно поэтому, что проще придумать объяснение своему несогласию с реальностью, чем принять ее и признать свои собственные проблемы. Здесь срабатывает механизм, присущий любой, не только химической, зависимости – механизм отрицания.
Продолжая логическую цепочку дальше, к зависимости от химических веществ – то есть, тоже к своего рода наркомании – мы будем обязаны отнести и такие виды зависимости, как никотинизм (пристрастие к курению), зависимость от стимулирующих веществ, содержащихся в кофе и чае. Выделяют даже зависимость от пищи, имея в виду искажения в отношении к ней: например, обжорство или, наоборот, почти полный отказ от пищи из-за страха располнеть.
Все эти виды зависимости давно уже относят к наркомании (в широком смысле) в тех странах, где разработан на сегодня единственно эффективный подход к лечению подобных заболеваний. И в этих странах людей, страдающих любой из перечисленных выше форм зависимости, лечат в одних лечебных центрах и используют при этом (успешно!) один и тот же метод.
Более того, те же подходы, что для лечения «классических» наркоманов, та же концепция «зависимости как болезни» применяются и к таким видам зависимости, как нездоровая зависимость от других людей, зависимость от сексуальных отношений, зависимость от работы, от азартных игр, от неконтролируемой траты денег или от компьютера.
Мы говорим обо всем этом, чтобы стало понятнее, что наркомания – явление гораздо более распространенное, более сложное и многомерное, чем мы обычно себе представляем. В каком-то смысле наркоманами можно назвать подавляющее большинство живущих и живших на земле людей, потому что они используют как наркотик различные средства, меняющие эмоциональное состояние, способствующие облегчению душевной боли, отвлечению и уходу от внутренних проблем.
Как мы уже отмечали, таким средством может стать какой-то химический наркотик, но может стать и что-то другое, например, азарт, секс, власть, деньги; в наркотик могут превратиться и отношения с другим человеком, и работа, и даже превратно понятая религия.
Все эти виды зависимости только кажутся разными, на деле же они почти ничем НЕ ОТЛИЧАЮТСЯ ДРУГ ОТ ДРУГА по своей сути, причинам возникновения и по последствиям. Следовательно, не так уж сильно отличаются друг от друга страдающие этими болезнями (а это именно болезни) люди. Иными словами, нет каких-то принципиальных различий между человеком, употребляющим нелегальные наркотики, и человеком, страдающим, например, так называемым «трудоголизмом» – то есть, зависимостью от работы. И все виды зависимости несут в себе грозную опасность и для самого человека – для его физического, психического и духовного здоровья, и для общества в целом. А это значит, что наркомания – вовсе не экзотическое явление, не только тема для милицейских сводок и наркологических отчетов, а наша общая беда, впрямую затрагивающая практически каждого из нас. И реальный путь преодоления этой беды один – начать с себя, взглянуть на проблему зависимости изнутри, попытаться увидеть ее проявления в своей жизни. По-может это сделать рассмотрение психологической основы любой зависимости, которая называется «созависимость».
Б. Что говорят о зависимости психологи
В психологии всегда существовало множество теорий, пытающихся как-то объяснить возникновение и развитие зависимости. Но лишь недавно – не более 15-17 лет назад – психологи занялись изучением существующих у человека стремлений заместить свою духовную неполноту химическими веществами, материальными объектами, психическими процессами или человеческими отношениями, обозначив это стремление термином «созависимость».
Созависимость существует на протяжении всей истории человечества и распространена столь широко, что люди стали считать ее нормой человеческого существования. Более того, зачастую стереотипы поведения и чувствования, вызванные этой болезнью, принимаются и утверждаются обществом в качестве идеала, они укореняются в культурной традиции, пропагандируются искусством и литературой. Эти стереотипы настолько прочны, что всякое посягательство на них воспринимается как сознательный эпатаж, как бунт против устоев. Именно так будет понято, например, утверждение, что история Ромео и Джульетты – вовсе не история великой любви, а история зависимости, причем явно патологической зависимости людей друг от друга. Ведь, в самом деле, с Любовью в христианском понимании (и, в частности, с христианским пониманием любви между мужчиной и женщиной) отношения этих двух персонажей не имеют ничего общего.
Подтверждение тому – трагические события, печальная развязка их отношений («По плодам их узнаете их»). История Ромео и Джу-льетты – это история болезни (созависимости в ее более узком понимании), закончившейся закономерным смертельным исходом и для ее «носителей», и для других «заразившихся». А ведь подобных «историй болезни» в мировой литературе и искусстве известно великое множество… Созависимость может затрагивать все сферы человеческой жизни, влиять на всю совокупность отношений человека с окружающим миром, с самим собой и с Богом. Именно созависимость лежит в основе таких грозных и очевидных для общества социальных болезней, как алкоголизм и наркомания, и именно созависимость — причина менее очевидных, но не менее губительных видов зависимости — от денег, власти, сексуальных отношений и т.д.
Что же такое созависимость? Наиболее полным пока является определение, данное на 1-й Конференции по созависимости (США, Аризона, 1989): «Созависимость – это устойчивое состояние болезненной зависимости от компульсивных (т.е. ставших неуправляемыми) форм поведения и от мнения других людей, формирующееся при попытках человека обрести уверенность в себе, осознать собственную значимость, определить себя как личность» (имеется в виду, что эти попытки реализуются заведомо неверным путем). Есть и другие определения этого явления, в которых подчеркиваются различные его аспекты, например:
• чувство патологического стыда из-за отверженности, являющейся участью каждого человека в неблагополучной семье;
• потеря собственной внутренней реальности и зависимости от реальности внешней;
• чрезмерная озабоченность чем-то или кем-то и чрезвычайная зависимость – эмоциональная, социальная, иногда даже физическая от этого человека, процесса или явления;
• «семейственность» этого явления, то есть наличие созависимых особенностей у многих (если не у всех) членов семей, где есть химическая зависимость;
• остановка развития собственного «я» и чрезмерно сильное реагирование на происходящее вокруг при недостаточности реакций на происходящее внутри нас;
• болезненная привязанность к отношениям с кем-либо и к проблемам, которые эти отношения вызывают;
• долговременное подчинение человека жестким правилам, не допускающим открытого выражения чувств и непосредственного обсуждения внутренних и межличностных проблем;
• попытки воссоздать отношения родителя и ребенка во всех других значимых для созависимого человека отношениях и т.д.
Многообразие форм созависимости, тем не менее, выражается во вполне определенных проявлениях. И признаки, симптомы созависимости вполне доступны описанию. Кратко перечислим основные их этих симптомов, чтобы Вы смогли проверить, не знакомы ли они Вам по собственному опыту:
• слишком суровое отношение к себе и другим, нелюбовь к себе, обычно неосознанно маскируемые (прежде всего – от самого себя);
• «боязнь страха», стремление заранее оградить себя от него, избегая тех ситуаций, в которых этот страх может появиться;
• желание нравиться окружающим людям, сопровождаемое готовностью делать все, чтобы этого добиться;
• страх или дискомфорт при общении с напористыми или «сердитыми» людьми, страх личной критики и острая эмоциональная реакция на нее;
• частая и интенсивная эмоциональная вовлекаемость в отношения с теми людьми, которые или полностью подчиняют себе или, наоборот, требуют постоянного внимания и заботы;
• неспособность отличить любовь от жалости, тенденция путать и смешивать эти чувства;
• сверхответственность – или, напротив, сверхбезответственность в поведении;
• чувство вины при необходимости отстаивать себя, свои «личные» интересы или сделать что-то ради себя лично;
• постоянное откладывание всего «на потом»;
• неспособность или активное, сопровождаемое страхом нежелание участвовать в играх, развлечениях, забавах, «предаваться веселью»;
• в отношениях с другими людьми крайне редко возникает ощущение подлинной близости, доверия и постоянства;
• привычная ложь даже там, где проще и естественней было бы сказать правду.
Вероятно, большинство читателей сможет без особого труда узнать эти симптомы в себе самих. Хотя из-за «замороженности» чувств (что также является характерным симптомом созависимости) и склонности отрицать «неприятные» истины человеку обычно требуется некоторое усилие, чтобы признать все эти проблемы «своими».
К сожалению, человек нередко начинает видеть свои проблемы только тогда, когда они слишком уж явно начинают его беспокоить: если у него появляются бессонница (или вообще нарушения сна), сниженное настроение (иногда – до депрессии), тоска, безнадежность, уныние, чувство бесцельности и бессмысленности существования, страхи (немотивированный и беспредметный страх либо страхи-фобии с конкретными объектами: страх высоты, темноты, змей, толпы, замкнутого пространства и т.д.). И еще легче бывает признаться и себе самому, и другим в проблемах, казалось бы, чисто физиологического порядка: хронические и не поддающиеся лечению боли в спине (радикулиты), мигрени, гипертония, желудочные и сердечные заболевания, астма, аллергия и многое другое. Но надо, однако, помнить, что у всех этих проблем может быть одна причина. И эта причина – созависимость.
Ну, знаете ли, – скажете Вы, прочтя все это – если вам верить, то получается, что во-обще чуть ли не все люди – больны. Верить в это нам что-то не хочется.
Да, разумеется, верить этому очень не хочется. Но не задумывались ли Вы, читатель, а почему, собственно, это вызывает такой протест? Не потому ли, что не хочется видеть свои собственные проблемы? А ведь они есть у каждого из нас. И проблемы эти не слишком-то сильно отличаются от проблем героиновых (да и любых других) наркоманов. Да, внешне картина может быть совершенно иной – ухоженный дом, большая дружная семья, престижная и увлекательная работа, почти безупречное здоровье и так далее.
Но вдумайтесь внимательно и постарайтесь честно ответить себе на вопрос – не занимает ли что-то у Вас в жизни такое же место, как у наркомана – его наркотик?
Почему так важно об этом задуматься? По двум причинам.
Во-первых, повторим это снова, не увидев ясно и отчетливо своих собственных про-блем и не начав их решать, Вам не удастся помочь никому – ни своим родным, ни, тем более, людям, с которыми Вы работаете профессионально. Ведь в этом случае мы становимся слепыми поводырями слепых – пытаемся вести другого человека по пути, неведомому для нас самих.
Во-вторых, это позволит Вам глубже понять, как действуют наиболее эффективные системы помощи наркоманам и вообще зависимым людям. Эти системы обязательно включают общение выздоравливающих между собой – будь то в группах Анонимных Наркоманов, в Миннесотских моделях лечебных программ, в итальянских реабилитационных комплексах, американских лечебных центрах или в любых других подобных программах. Казалось бы, чему хорошему может научиться один наркоман у другого? Но в том-то и дело, что пример реальных людей, которые видят и начинают решать свои проблемы, то есть выздоравливают от зависимости, гораздо действенней, чем любой абстрактный идеал.
Подводя итог сказанному, повторим еще раз, что проблема наркомании как зависимости человека от нелегальных наркотиков значительно шире и сложнее, чем мы привыкли считать, она является лишь частью проблемы зависимости вообще.
И понять это очень важно, чтобы правильно определить, что же можно делать для помощи наркоманам, иначе все наши усилия будут борьбой с симптомами, последствиями, но не затронут причин этой проблемы, а значит, и не смогут принести желаемого результата.
В. Христианский взгляд на проблему
Причем здесь христианство, и вообще религия, возможно, спросите Вы, прочитав этот подзаголовок. Попробуем объяснить, почему нам кажется очень важным хотя бы вкратце рассказать о том, как видится проблема зависимости в христианском аспекте.
Любая зависимость, например, наркомания или алкоголизм, имеют свои биологические, социальные и психологические причины и проявления. Но для христианина очевидно, что основную роль в формировании любой зависимости играет духовный аспект существования человека в мире, а сама зависимость – это недуховный ответ на исконно присущие человеку духовные потребности. Именно поэтому наиболее эффективные методы и системы помощи наркоману, о которых мы еще будем говорить, названы «духовно-ориентированными».
Христианин верит, что человек создан, чтобы стремиться к духовной полноте, к обретению единства с Богом, соединению с Ним. Но вследствие первородного греха с самого зачатия человеческое существо несет в себе некоторую пустоту, не заполненную Духом, как бы некий «объем бездуховности». Эта пустота, «духовная каверна», в процессе развития ребенка, становления его личности может меняться в размерах. Она уменьшается (но никогда не исчезает совсем) в условиях, благоприятных для духовной жизни, и увеличивается в неблагоприятных. Таких условий множество. Это и генетическая предрасположенность, от которой во многом зависит, как именно будет расти и развиваться организм, это и духовный и психологический климат в семье, где ребенок появился на свет и где он воспитывается, это и духовно-нравственные условия общества в целом. Иными словами, это все то, что определяет индивидуальность человека, свойства и качества его личности.
Взрослея, ребенок начинает осознавать себя отдельной личностью. И, вместе с этим, начинает неосознанно ощущать свою духовную неполноту. А это рождает сильную потребность (чаще всего – тоже неосознаваемую) чем-то заполнить эту пустоту.
Но недостаток Духа можно восполнить только Духом же, причем сделать это доступно не самому человеку, а лишь Тому, от Кого исходит этот Дух – т.е. Богу. Человек может лишь захотеть (или не захотеть) целиком отдаться Божественной воле. И уже вслед за этим желанием может появиться стремление устранить все преграды, которые эгоизм и гордыня воздвигают на пути единения человека с Богом, другими людьми и с самим собой.
Если же этого желания следовать воле Бога нет, то стремление заполнить внутреннюю пустоту приводит к попыткам заместить, «засыпать» ее тем, что на какое-то время может дать иллюзию полноты жизни, собственной духовной полноты и гармонии. Эту иллюзию могут давать самые разнообразные «заменители» – среди них и те, что безусловно порицаются обществом (наркотики, насилие, стяжательство), и те, что вызывают в обществе неоднозначную реакцию (алкоголь, азарт, пища, секс, власть). Больше того, даже многие безусловные ценности (работа, дружба, человеческая любовь, благотворительность, религия), если они перестают быть средством и превращаются для человека в цель деятельности, тоже могут стать для него наркотиком.
Такими же наркотиками, использование которых не только не запрещается, но, зачастую, даже поощряется в безрелигиозном обществе, становятся различные «альтернативные» способы изменения сознания. Известна широчайшая палитра подобных способов. Здесь и всем давно знакомое затягивающее погружение в ритмы рок-музыки, и свойственное последним десятилетиям «пропадание» в Интернете или компьютерных играх. В этом же перечне – и гораздо более экзотические способы достичь «новых ощущений» и «нового смысла»: например, попытки перестроить свой организм на существование в измененном суточном ритме или применение специальных дыхательных техник («голотропное» дыхание по Грофу, различные формы дыхательной йоги) и многое другое.
И от каждого из таких наркотиков человек может впасть в зависимость, утрачивая дарованную Богом свободу. Последствия такой зависимости одни и те же: это всегда преграда для духовного роста личности, разрушение социальной, психологической и биологической жизни человека. Плачевные последствия сказываются не только на самом человеке (разрушение и преждевременное старение организма, психосоматические заболевания, психические расстройства, нарушения семейных и социальных связей и т. д.), но и на его потомках, часто на протяжении многих поколений (социальные катастрофы, войны, экологические бедствия и другие явления этого рода).
В чем ценность такого понимания для решения проблем, казалось бы, чисто практических? Чем оно может помочь наркоману, который хочет бросить наркотики, или его родственникам, озабоченным судьбой своего близкого?
В том-то и дело, что именно имеющаяся практика показывает правильность христианского понимания этой проблемы. Ведь те подходы, которые способны реально помочь наркоману и его родным и о которых мы еще будем говорить в этой книге, возникли именно на христианской основе.
Мы вовсе не хотим этим сказать, что наркоману, если он не христианин, путь выздоровления закрыт. Но, как сказал еще Тертуллиан, «душа по природе – христианка». А это значит, что, независимо от мировоззрения человека и его взглядов, появляющиеся у него жизненные проблемы и сложности, а равно и пути их разрешения наиболее полно и точно описываются в тех понятиях о человеке и его взаимоотношениях с миром, которые существуют в христианстве. То же относится и к болезням, особенно болезням психическим, душевным или духовно-социальным, как наркомания. Мы глубоко убеждены в этом, и наше убеждение подкрепляется многолетним опытом выздоровления сотен тысяч наркоманов, о котором мы будем говорить дальше.
Во 2-й главе этой книги уже упоминалось, что наркомания и алкоголизм – болезни неизлечимые. Факт неизлечимости этих болезней признается всеми, кто профессионально работает с проблемами зависимости. Это значит, что заведомо обречены на неудачу попытки вылечить наркомана, – то есть избавить его от всех тех телесных, душевных и духовных нарушений, которые и являются причиной наркомании, – пользуясь только медицинскими, или только психологическими, или только педагогическими, или даже только «духовными» методами, какими бы новаторскими и новомодными или напротив – древними и традиционными эти методы ни представлялись.
К несчастью, с неизлечимостью наркомании зачастую приходится на собственном опыте сталкиваться убитым горем, раздавленным страхом и отчаянием родителям детей-наркоманов, да и самим наркоманам, которые пытались бросить употребление наркотиков, увидев всю гибельность своего пристрастия. Поняв, что все попытки лечения – и «традиционные», и экзотические – оказываются совершенно бесплодными, люди переживают крушение всяких надежд, полнейшую безысходность, испытывают глубокую депрессию, а то и начинают задумываться о том, чтобы свести счеты с жизнью.
НО ВЫХОД ЕСТЬ! Хочется надеяться, что эта радостная весть будет вовремя услышана! И прежде всего – услышана именно теми, кто исчерпал свои последние надежды, кто дошел до последней черты. Не отчаивайтесь, выход есть. Несмотря на неизлечимость болезни, ВЫЗДОРОВЛЕНИЕ ВОЗМОЖНО.
И, говоря это, мы имеем в виду вовсе не какое-нибудь новое и сенсационное средство-панацею типа лекарств от рака. Нет, речь идет о вполне РЕАЛЬНОМ ОПЫТЕ МНОГИХ И МНОГИХ ТЫСЯЧ НАРКОМАНОВ, КОТОРЫЕ НАШЛИ ПУТЬ ВЫЗДОРОВЛЕНИЯ, СПОСОБ ЖИТЬ НАПОЛНЕННОЙ, ОСМЫСЛЕННОЙ И РАДОСТНОЙ ЖИЗНЬЮ.
Да, такой опыт существует, и он известен уже давно. Это опыт выздоровления того множества людей, от которых отказывались медики, считая их неизлечимыми и отмеряя им месяцы, а то и недели жизни. Это и опыт успешного решения своих проблем теми, кто находился в менее критическом состоянии. Это опыт обретения трезвости и, главное, – трезвомыслия людьми, которые, может быть, прежде и не задумывались о своих проблемах. Это, наконец, весьма успешный опыт преодоления проблем наркомании в масштабах целого государства.
Суть этого опыта, при всем его многообразии, можно определить двумя словами: ТЕРАПЕВТИЧЕСКОЕ СООБЩЕСТВО.
Говоря об этом, я не хочу предложить некую панацею, или, как это, к сожалению, нередко встречается, «протолкнуть» свой подход к решению проблемы. Я хочу лишь обратить внимание на то, что все без исключения виды практической, реальной (а не иллюзорной) помощи наркоману и все по-настоящему эффективные подходы к решению проблемы наркомании в целом являются той или иной разновидностью терапевтических сооб-ществ.
А таких разновидностей на сегодня известно уже множество: это и терапевтические общины для наркоманов, и стационарные реабилитационные центры различных направле-ний и типов, и самые разнообразные амбулаторные программы, и многочисленные движения групп самопомощи, и успешные попытки преобразовать общественное сознание в отношении зависимостей, то есть внести элементы терапевтического сообщества в государ-ственное устройство. Наиболее ярким примером объединения всех перечисленных форм является так называемая Миннесотская модель лечения и профилактики, позволившая эффективно решить проблемы наркомании и алкоголизма в масштабах огромного североамериканского континента.
Почему же именно этот подход дает надежду в, казалось бы, совершенно безнадежной ситуации?
Чтобы понять это, давайте посмотрим, как складывался этот подход.
Сам термин «терапевтическая община» (therapeutic community) вошел в научный обиход в середине прошлого века и относился к явлению, возникшему одновременно в Англии и Америке.
Доктор Максвелл Джонс впервые применил принципы этого подхода в психиатрических больницах Динглетон-хоспитал (Шотландия) и Хендерсон-хоспитал (Лондон), введя в терапевтический процесс элементы общественного устройства.
Первой подробно описанной терапевтической общиной (в медицинском смысле) было 100-коечное отделение больницы Норсфилд-хоспитал в Англии.
Затем Максвелл Джонс создал терапевтическую общину в отделении социальной реабилитации в Бельмонт-хоспитал. Несколько позже, в 1969 году, другой психиатр доктор Фэйрвэзэр основал общину для хронических психически больных.
Вот как охарактеризовали организационную сторону работы в этих больницах Фил-стед и Росси: «Во-первых, пациент при таком подходе начинает играть уже не пассивную, а активную роль участника терапевтического процесса. Во-вторых, отсутствует прежняя система разделения на два класса: пациентов и специалистов, а значит – разрушена привычная административная пирамида, на смену которой приходит стремление развить ощущение единства при помощи таких средств, как ежедневные собрания общины, самоуправление пациентов и т.д. В-третьих, меняется роль сотрудника такой общины. Для нее не приемлем классический образ специалиста-профессионала. Поэтому, чтобы работать в терапевтической общине, профессионал должен как бы утратить свой профессионализм. Это значит, что община приобретает для пациента первичное, основное значение, тогда как роль терапевта становится второстепенной. В-четвертых, важна открытость в общении между пациентами и персоналом и между самими сотрудниками. И, в-пятых, надо, чтобы программа как можно ближе напоминала реальный мир, находящийся за пределами лечебного учреждения».
Концепция Джонса, дополненная идеями Фэйрвэзэра и соединенная с использовани-ем в терапевтическом процессе бывших пациентов, составляют основу для создания терапевтических общин, предназначенных для лечения наркоманов.
Надо сказать, что идея терапевтической общины как метода лечения зависимости возникла не на пустом месте. Основные особенности этого подхода уже давно использовались в теории и практике движения «Анонимные Алкоголики», которое возникло в 1933 го-ду и явилось спасением для многих считавшихся безнадежными и, по сути, приговоренными к смерти алкоголиков.
Кроме того, многие ученые подчеркивают связи, существующие между концепцией терапевтической общины ХХ в. и историей раннего христианства. Они отмечают очевидную близость процедур и приемов, используемых в терапевтических общинах, с правилами и установлениями, принятыми в раннехристианских сообществах. Абсолютному большинству наркоманов медицина того времени (впрочем, как и современная) была бессильна помочь и обрекала их на скорую смерть.
Поэтому появление первых терапевтических общин для наркоманов стало для них настоящим лучом надежды. И надежда эта блестяще оправдывалась, хотя путь выздоровления не был легким и уж тем более – быстрым. Для исцеления от недуга наркомании всегда требовалось долгое время, а также очень серьезные и грамотно организованные усилия самих наркоманов. Еще одна причина необычайно высокой распространенности такого подхода – высокая экономичность терапевтических общин. Они требуют сравнительно небольших финансовых затрат и существуют либо на самоокупаемости, либо при минимальных инвестициях извне. Что же представляют собой терапевтически общины, каковы принципы их работы? Чтобы ответить на этот вопрос, заглянем немного в прошлое.
Первой и наиболее известной терапевтической общиной для наркоманов является организация Синанон, основанная в 1958 г. Чарльзом Дедерихом в Санта-Монике в Калифорнии. Дедерих, член движения Анонимных Алкоголиков, вместе с несколькими друзьями открыл своего рода клуб, где собирались алкоголики, желающие бросить пить. Постепенно в эту группу начали входить и наркоманы; после многих внутренних конфликтов и споров сложилась существующая до ныне форма работы Синанона как специального поселения для наркоманов преимущественно с героиновой зависимостью, хотя в Синанон могут направлять и алкоголиков, а также преступников, проституток, лиц с эмоциональными нарушениями.
Вообще, Синанон открыт для всех желающих, в том числе и тех, кто не страдает какими-либо нарушениями психики и не имеет социальных проблем, но кто хотел бы жить согласно принципам Синанона. В отличие от других терапевтических общин, Синанон не ставит задачи вернуть своих обитателей после курса лечения в нормальное общество. Дедерих считал, что общество слишком порочно, чтобы стремиться в него возвращаться. Это не значит, однако, что обитатели Синанона не готовы покинуть общину.
Синанон постоянно развивается, организуя новые центры, как в США, так и в других странах. В каждом из центров создается отдельное независимое общество (со школами и детскими садами, предприятиями, различными местами отдыха и развлечений, например, клубами водных видов спорта, автоспорта и т.п.).
Каждый обитатель Синанона исполняет какие-то обязанности, начиная с работ по уборке помещений и обслуживанию, которые обычно исполняются новичками, до высококвалифицированного труда по приобретенной уже в общине профессии.
Основным способом решения конфликтных ситуаций, а также важнейшей терапевтической техникой в Синаноне являются так называемые «игры». Заключаются они в вечерних (обычно 3 раза в неделю) собраниях общины, на которых обговаривается и проясняется все то, что происходит в жизни каждого из обитателей или всей общины в целом, и то, что может разрушительно действовать на конкретного человека или на всю группу.
Главные правила этих собраний: откровенность, активность, смелость в диалоге, формулировке проблем и выражении своих чувств, здоровая критика, нахождение в «здесь и теперь», юмор, отказ от попыток решения чужих проблем.
Конечно, теперь Синанон, начавший свое существование в 1958 году, значительно отличается от первых клубов Дедериха и по используемым методам, и по составу участников. Однако осталась главная идея Синанона, которая полнее всего выражается в принятой Синаноном молитве (в которой с очевидностью слышны мотивы молитвы Св. Франциска Ассизского):
Дай мне, Боже, понять самого себя,
Чтобы быть честным и искренним,
Чтобы отвечать за себя,
Чтобы стремиться понять, а не быть понятым,
Чтобы верить в себя и ближнего.
Пусть я буду любить, не ожидая, что полюбят меня.
Пусть чаще буду дарить, чем принимать дары.
Чарльз Дедерих и его концепция помощи наркоманам совершили прорыв в традиционном подходе к проблеме наркомании, и многие другие системы теперь используют в своей работе этот опыт. Примечательно, что большинство последующих терапевтических общин основывались и основываются бывшими обитателями Синанона. Примером этого может быть широко известное движение под названием «Дэйтоп Виллидж» (Daytop Village), объединяющее множество терапевтических общин. О современных масштабах и мировом признании этого движения говорит уже то, что на сегодня именно центральный офис Дэйтоп Виллидж является штаб-квартирой Всемирной федерации терапевтических сообществ.
А начиналось оно так. Когда слухи о выздоровлении наркоманов без лекарств в Синаноне стали распространяться по всей Америке, Национальный Институт психического здоровья выделил грант Бруклинскому Верховному суду Большого Нью-Йорка для изучения возможности открыть такую программу и в этом городе.
Психиатр Дэн Касриель и криминолог Александр Бассин съездили в Санта-Монику, посетили Синанон и вернулись обратно с проектом программы «Дэйтоп», которую им удалось организовать уже через год, в 1963 году. Первыми пациентами этой программы стали 22 наркомана-мужчины. Этот эксперимент окончился неудачей, после чего ее авторы ввели в программу существенные изменения и пригласили для работы в ней бывшего наркомана из Синанона, Дэвида Дэйча. И вот тогда программа заработала.
Процедура принятия в Дэйтоп всегда была необычной и проводилась, в том числе, с целью определить уровень мотивации человека на лечение. Кандидату в общину приходилось, например, подолгу ждать собеседования, на самом собеседовании ему могли задавать самые неожиданные и часто болезненные вопросы. После 1973 года был введен двухдневный «испытательный срок» для кандидатов. В настоящее время в процедуру принятия новичков обязательно входит медицинское и психологическое обследование, а также подробное анкетирование, касающееся всех сторон прошлой жизни и развития болезни.
В отличие от Синанона, Дэйтоп – это община, которая выполняет свои задачи не только с помощью бывших наркоманов, но и использует профессионалов.
Терапевтическая и реабилитационная работа в Дэйтоп Виллидж основана, главным образом, на физическом труде и на использовании различных психотерапевтических техник. Основное время пациенты работают на территории общины (примерно 6-7 часов ежедневно), какое-то время может уделяться и работам за пределами общины.
Кроме описанных выше крупнейших терапевтических общин «Синанон» и «Дэйтоп», существует множество других общинных комплексов. Среди наиболее известных следует назвать американские «Одиссей-хаус», «Феникс-хауз», «Фэмили Три», «Данклин мемориал кэмп» и канадские «Портаж», «Экс-Калэй», «414». В Европе – это «Итальянский Центр Солидарности» (Centro Italiano di Solidarieta — CeIS), шведские, датские, норвежские и голландские общины (например голландский «Emilienhoeve» – «Дом Эмилии»). Многие из этих общин являются, так сказать, «автокефальными» отделениями систем Дэйтоп или Синанон, хотя и не всегда признают это, претендуя на первенство в своей области. В близких к Рос-сийским условиях организовывался польский МОНАР. Эта система, первые звенья которой педагог и психолог Марк Котаньский начал создавать еще в конце 60-х годов, сегодня пред-ставляет собой широкую сеть реабилитационных общин для наркоманов по всей Польше с филиалами в других странах. Один из таких филиалов существует и на территории России – в Калининграде (Кенигсберге). В Польше есть также и несколько терапевтических общин и консультационных пунктов, которые принадлежат государственной системе здравоохранения. Единичные попытки создания терапевтических общин известны и в странах «ближнего зарубежья».
Это, прежде всего, давно и достаточно успешно действующие в Латвии община Дэй-топ для взрослых наркоманов и отделение шведского Синанона для детей и подростков. Несколько терапевтических общин организовывалось в Белоруссии и Украине. Каким же образом организована работа в терапевтических общинах? При всем многообразии подходов здесь существуют и общие принципы, правила и рекомендации.
Вот некоторые из них:
Обычно поступающему в общину новичку (или кандидату на поступление) назначается какой-то испытательный срок (обычно — от недели до нескольких месяцев). В этот период на фоне полного отказа от наркотиков (дезинтоксикация, то есть процесс очищения организма от наркотических веществ, как правило, проводится без фармакологических препаратов – для терапевтических общин очень характерен полный отказ от медикаментов) новички получают ряд обязанностей.
Во-первых, они, как и все, обязаны подчиняться общим правилам жизни в общине: это, в частности, запрет на употребление любых лекарств без назначения врача; это отказ от всякого физического насилия; это абсолютное исключение сексуальных контактов (в том числе и между супругами, которых, впрочем, практически никогда не принимают в одну общину). Это ограничение существует в большинстве общин, поскольку, чтобы их обитатели могли выздоравливать, от них требуется полная сосредоточенность на процессе выздоровления и только на нем, а сексуальные контакты всегда предполагают решение связанных с ними моральных и социальных проблем, а значит — отвлечение наркомана от его главной на данный момент задачи. «Кодекс» правил различен для разных общин, однако в целом их основная направленность остается одинаковой. Разумеется, как и все, новички обязываются принимать участие во всех установленных для членов общины «лечебных» и «учебных» мероприятиях.
Во-вторых, новички, как правило, обязаны выполнять простую работу по уборке и обслуживанию; часто именно новичкам поручают выполнять самую грязную и неблагодарную работу, от которой они не имеют права отказываться и которую должны выполнять добросовестно, потому что для них это своего рода экзамен. Если новичок такой экзамен сдает, то есть в течение испытательного срока безукоризненно справляется со своими обязанностями, то решением общины его переводят как бы на следующую ступень иерархической лестницы, где он приобретает больше прав и становится более свободным от ограничений. Еще через какое-то время, в случае серьезного отношения к изменению своего стиля жизни, «статус» новичка становится еще выше, а круг его прав и свобод еще более расширяется. Обе эти фазы длятся обычно от нескольких месяцев до полутора-двух лет.
В терапевтической общине широко используется система поощрений и наказаний. За хорошее выполнение своих обязанностей пациенты получают различные привилегии, такие, как переписка с семьей и друзьями, визиты родных и друзей, выход в город и т.п. Невыполнение своих обязанностей приводит к «понижению в должности» – переводу на более низкую ступень, а значит – к лишению каких-то привилегий. Кроме того, обычно предусматривается целая система индивидуальных публичных выговоров, проработок и обсуждений. Если человек эффективно справляется со всеми трудностями жизни и работы в общине и становится готовым для адаптации к нормальному обществу, то его переводят на следующий уровень, являющийся переходной фазой между общиной и настоящим обществом вне ее. В этот период пациенты продолжают жить в общине, но одновременно работают или учатся за ее пределами. После этого пациент обычно приобретает статус «выпускника», который дает право либо уйти из общины, либо остаться в ней уже в качестве стажера-сотрудника, то есть войти в состав ее персонала. Независимо от разновидности терапевтической системы, является ли она центром круглосуточного проживания (стационаром или общиной долговременного лечения), дневным стационаром или амбулаторией, процесс лечения химически зависимых людей, как правило, имеет следующие фазы:
1. УСТАНОВЛЕНИЕ ПЕРВИЧНОГО КОНТАКТА И СОЗДАНИЕ МОТИВАЦИИ К ВЫЗДОРОВЛЕНИЮ.
Эта фаза может проходить как в самой общине, так и еще до поступления в нее наркомана, при включении его в специально организованную работу консультационных пунктов, психотерапевтических и духовных занятий с наркоманами и членами их семей и т.д. На этом этапе, как и на всех других, очень важную роль играют выздоравливающие наркоманы, которые обладают достаточным знанием проблемы и в то же время являют собой живое доказательство того, что выздоровление может быть успешным.
2. ПЕРИОД ДЕТОКСИКАЦИИ
цель которого – очистить организм от токсических веществ и укрепить жизненно важные внутренние органы. В этот период наиболее остро проявляются симптомы абстиненции, которые зачастую становятся причиной прерывания лечения. В некоторые общины наркомана принимают только после того, как он пройдет этот период самостоятельно или в медицинских учреждениях.
3. Основная работа в терапевтической общине – это ДУХОВНАЯ, ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ и СОЦИАЛЬНАЯ РЕАБИЛИТАЦИЯ наркомана. Само слово «реабилитация» означает восстановление способностей или возможностей человека. Для такого восстановления требуется профессионально и тщательно организованная система специальных занятий самого разнообразного свойства. Это, как правило, индивидуальная работа и групповая работа со священником (пастором), психологом, консультантом из выздоравливающих наркоманов, врачом-психотерапевтом и т.д., это программа, предусматривающая образова-ние наркомана в отношении того, что такое зависимость и какие существует пути ее преодоления. Очень важна и проводимая в подавляющем большинстве терапевтических общин работа с семьей наркомана.
4. И, наконец, стадия РЕСОЦИАЛИЗАЦИИ, или реинтеграции, то есть возвращения человека в нормальное общество. Длится эта стадия обычно от нескольких недель (в кратко-срочных программах) до приблизительно двух лет (в долговременных терапевтических общинах). Здесь основные формы работы также, как и на стадии реабилитации, представляют собой разные виды психотерапии и социотерапии, сконцентрированные не только на самом пациенте, но и на его семье и вообще на окружении: друзьях, сослуживцах, однокашниках и т.д. Кроме того, наркоману помогают приобрести новые профессиональные навыки, получить образование, найти работу, решить проблемы с жильем, то есть – начать жить по-новому. Как правило, в большинстве терапевтических сообществ существуют и долговременные программы помощи тем, кто уже закончил основной цикл. Эти программы реализуются в разных формах – от регулярных встреч выпускников до специальных краткосрочных циклов повторной реабилитации для закрепления приобретенных навыков и знаний.
Говоря о терапевтических общинах, как подходах к преодолению наркомании, важно отметить, что среди множества терапевтических сообществ есть и системы, которые при внешнем сходстве с «классическими» образцами по своей внутренней сущности могут существенно расходиться с ними или даже представлять их полную противоположность. Среди последних, например, «Нарконон», который является одной из программ секты сайентологии Рона Хаббарда, считающейся одной из наиболее деструктивных, опасных для душевного и духовного здоровья человека, и поэтому запрещенной во многих государствах, в том числе и в России (хотя этот законодательный запрет российские представители названного движения все же умудряются как-то обходить, и мы и сегодня можем услышать рекламу «Нарконона» по первой программе радио и по телевидению). Также запрещена во многих странах система терапевтических общин «Патриарх». Это движение, как и «Нарко-нон», является деструктивной сектой, преследующей, кроме того, и чисто коммерческие цели. При этом оно не брезгует никакими средствами, вплоть до работорговли, происходящей под видом отправки наркоманов на лечение в филиалы «Патриарха» в страны Африки и Ла-тинской Америки. Хотя большинство стран Европы запретили деятельность этого движения на своей территории, по каким-то причинам такой запрет отсутствует в Испании, где это движение действует очень активно и откуда часто посылает своих эмиссаров в другие страны, в том числе и в Россию. Есть и другие подобные «общины».
Если участникам таких общин и удается на какое-то время отказаться от наркотиков, то личностно они ломаются, теряют всякий смысл существования, а значит, и трезвости. Очень часто взамен они начинают одурять себя «идеологическим» наркотиком, активно насаждаемым организаторами общины. В подобных общинах люди постепенно заражаются нетерпимостью, ненавистью к другим, авторитарностью, жаждой власти, то есть тоталитарной идеологией. Иногда это происходит неосознанно и непреднамеренно, но иногда, видимо, входит в замысел идеологов таких общин. И даже если статистика в отношении людей, бросивших наркотики в результате пребывания в подобной общине, иногда бывает довольно высокой, то очевидно, что здесь мы имеем дело с заменой одной зависимости – химической – на другую, нехимическую. Иными словами, с очень тонкой и трудноразличимой подменой Истины ложью, Света – тьмой, Бога – дьяволом.
Поэтому, прежде чем обращаться в ту или иную терапевтическую общину, постарайтесь получить побольше информации о ней, расспросите об истории ее создания, о теоретическом подходе, который лежит в основе, об отношениях с другими движениями и т.д. Не помешает узнать, как оценивают работу этой общины представители Церкви (если, конечно, они достаточно хорошо знакомы с тем, что там происходит) и специалисты в области наркологии. Правда, к сожалению, нередко приходится сталкиваться с предубеждением в отношении общин, как со стороны священнослужителей, так и специалистов-наркологов. Как правило, это предубеждение связано, прежде всего, с недостатком правильной информации о конкретной общине и об этом подходе вообще, но возможны и другие мотивы такого сопротивления.
Так, например, многие сторонники «чисто церковных» методов помощи видят в наркомании или алкоголизме исключительно морально-этическую проблему, возлагая всю ответственность как за их возникновение, так и за избавление от них на самого больного. А многие врачи-наркологи вообще не верят или не хотят верить в какие-либо средства помощи, кроме чисто медицинских подходов.
Поэтому задача определить, в «настоящую» ли терапевтическую общину Вы собираетесь посылать своего сына или дочь, не всегда оказывается легко разрешимой. Ведь для этого важно понять, действительно ли данный центр или община являются тем, чем они должны быть – средством исцеления, то есть восстановления нарушенной целостности человека, целостности его личности и его отношений с миром, самим собой, другими людьми и с Богом. А чтобы здраво оценить, насколько это в самом деле так, вам придется глубоко и детально вникнуть в то, что происходит в процессе реабилитации в данной общине, каков профессиональный уровень работающих в ней специалистов, какими методами они пользуются в своей работе, а еще важнее – каково их мировоззрение и на какие ценности они ориентированны в собственной жизни. Понятно, что сделать это нелегко, даже имея неограниченный доступ к информации об общине или центре и обладая специальным образованием и знаниями о том, как бывает организована работа в профессиональных реабилитационных центрах за рубежом и в России.
Реабилитация в настоящей терапевтической общине – это очень сложный, комплексный процесс, который способны организовать только те, кто целиком посвятил себя этому делу, а кроме того, обладает опытом решения собственных проблем и серьезнейшей специальной подготовкой.
К сожалению, подобных «настоящих» центров и общин у нас пока очень немного. Тем не менее, они все же есть, и поэтому многим родителям может показаться, что стоит найти адрес такой общины или реабилитационного центра, отправить туда своего ребенка — и все проблемы решены. Увы, все далеко не так просто, и вот почему.
Во-первых, подавляющее большинство множащихся в последние годы «реабилитационных» и «лечебных» центров и общин для наркоманов невероятно коммерциализировано и отличается просто запредельными ценами на свои услуги. Это не только делает их недоступными для нуждающихся в помощи людей, но и означает, что в них отсутствует важнейшее целительное начало – истинное служение Богу и друг другу, то есть терапия в исконном смысле этого слова (см. греч. therapeia).
Многие же из тех же центров, которые не относятся к «коммерческой» категории, к сожалению, представляют собой чистой воды самодеятельность. Как правило, их сотрудники занимаются этим делом, прежде всего, чтобы уйти, спрятаться от решения собственных личностных проблем (нередко – очень серьезных), а работа в таких центрах построена зачастую совершенно неграмотно. При всей благости намерений настоящего, целостного выздоровления пациентам такая работа не несет, более того, зачастую даже причиняет им немалый вред (уже хотя бы тем, что оттягивает настоящее решение проблем зависимости).
Но самое главное – повторим то, что уже говорилось, – проблемы наркомании гораздо шире и сложнее, чем может показаться на первый взгляд. И истоки этих проблем – в нас самих и в наших семьях. Не увидев эти истоки, не начав серьезной работы по их устранению, мы не сможем помочь своим близким, как бы нам этого не хотелось. Вот об этом мы будем говорить в следующих главах книги.
Вот что написано о первых шагах в помощи наркоману и об основных принципах этой помощи в одной брошюре, изданной движением групп самопомощи родственников наркоманов:
«Ваша роль как помощника – не делать что-то за человека, которому Вы помогаете, а быть для него кем-то; не пытаться научиться изменять его действия, но пытаться научиться изменять свои реакции. Изменяя ваши негативные установки на позитивные, то есть заменяя страх – верой, презрение к наркоману – уважением к заложенным в нем возможностям, отвержение – отпусканием его с любовью, подавление – поддержкой, панику – душевным покоем, ложную надежду на себя – истинной надеждой на Бога, бунт отчаяния – свершением перемен в себе, желание командовать – стремлением быть проводником, а самоосуждение – пониманием себя, Вы изменяете к лучшему мир вокруг Вас и людей в этом мире.
Жалость к себе – барьер для успешности действий.
Чем больше мы жалеем себя, тем больше мы склонны считать, что решение всех проблем – в изменении других людей и мира, а не в изменении себя. А это безнадежно, и мы ввергаемся в отчаяние.
Мы лишь изнуряем себя, когда с глубоким прискорбием копаемся в своем прошлом или пытаемся избежать будущего, которое еще не наступило. Точно так же рисование себе картин будущего и страхи за то, что эти ожидания сбудутся или не сбудутся, забирают все наши силы и лишают нас возможности жить в сегодняшнем дне. Однако, лишь живя сегодня, мы можем иметь жизнь.
Не заботьтесь о том, что будут делать другие люди.
Не ожидайте от них, что они со временем станут лучше или хуже, ведь в таких ожиданиях Вы претендуете на роль Творца. Но это – дело Бога, а не человека. Человек, пытаясь творить другую жизнь, создает лишь чудовищ. Творить может лишь Любовь. Любовь и Свобода. Помните, что все люди постоянно меняются. Осуждая других, мы судим их лишь по тому, что, как нам кажется, мы о них знаем; но мы не понимаем, что еще больше нам неизвестно, и что люди постоянно меняются, стараясь лучше или хуже прожить свою жизнь. (…) Все мы – из одной материи, хотя и по-разному сшиты. Помни-те, что Вы тоже постоянно меняетесь, и Вы, если хотите, можете сознательно управлять своими переменами. Себя Вы можете изменить. Других людей Вы можете только любить».
Как видите, здесь идет речь о действиях и принципах, относящихся, прежде всего, к Вам, а не к вашему родственнику-наркоману. Почему это так важно? Вот почему.
Если при большинстве телесных болезней человек готов обратиться за помощью и принять ее от врачей и других специалистов, то при наркомании картина противоположна. Наркоманы стремятся как можно дольше скрывать свою болезнь от других людей и даже от самих себя, пытаясь обмануть свою совесть и заглушить растущие чувства вины, стыда и страха. И чтобы перебороть этот страх, наркоману зачастую оказываются необходимы достаточно мощные стимулы извне – потеря работы, исключение из школы или института, разрыв с семьей, попадание в милицию, а то и в тюрьму. То есть отказаться от наркотиков человек может тогда, когда боль от продолжения их употребления (или последствий этого употребления) становится сильнее боли от прекращения этого процесса.
Помочь другому человеку остановить развитие его зависимости очень непросто, особенно его родным, которые очень глубоко втянуты в проблемы наркомана, постоянно живя с ним бок о бок.
Тот, кто хочет избавить наркомана от его пристрастия, неизбежно становится для него противником, а нередко – и врагом. Ведь такой человек хочет лишить наркомана самого дорого, самого, как тот считает, необходимого ему для жизни.
Поэтому часто их взаимоотношения принимают форму борьбы, иногда очень жестокой и даже трагической. Известны, например, случаи когда родители, стремясь оградить ребенка от наркотиков, на целые недели приковывали его цепью к батарее отопления, чтобы тот не мог выйти за очередной дозой наркотика. Но такая борьба по меньшей мере совершенно бесполезна. Она разрушает остатки доверия между Вами и Вашим ребенком. Участвуя в ней, вы вовлекаетесь в манипуляции.
Другая сторона неумелых попыток помочь – пособничество. Родственники, оправдывая ребенка-наркомана перед учителями и милицией, оплачивая сделанные им долги, стремясь скрыть проблему от соседей и знакомых, иными словами – пытаясь оградить ребенка от последствий его поступков, не давая ему во всей полноте испытать на себе эти последствия, – помогают не своему ребенку, а его болезни, то есть становятся пособниками болезни.
Настоящая же помощь начинается с отказа от такого пособничества.
В подтверждение этого приведем символическое «письмо наркомана своим близким» – обращение истинного «я» этого наркомана, лишенного притворства и масок, к своим родственникам. Этот текст часто используется в лечебных центрах и группах самопомощи для того, чтобы родственники смогли лучше понять сущность болезни и ее проявлений.
МОИМ БЛИЗКИМ
Я болен наркоманией. В одиночку с этой болезнью мне не справиться. Мне нужна ваша помощь, и поэтому я прошу вас: Не позволяйте мне обманывать вас. Принимая мою ложь за правду, вы поощряете меня лгать дальше. Посмотреть правде в лицо может оказаться больно, но, пожалуйста, сделайте это.
Не поддавайтесь на мои уловки, с их помощью я пытаюсь избавиться от ответственности за самого себя. И к тому же, перехитрив вас, я могу потерять уважение к вам.
Когда я нетрезв – не читайте мне нотаций, не пытайтесь ругать или хвалить меня, обвинять или спорить со мной. Даже если от этого вам станет легче, ситуация только ухудшится.
Не верьте моим обещаниям. Я раздаю их, чтобы оттянуть расплату. И не идите на уступки, если мы о чем-то уже договорились.
Нервничая и срываясь из-за меня, вы губите себя, а значит, теряете возможность мне помочь.
Даже из страха за меня не делайте того, что должен делать я сам. Не старайтесь скрыть от других мои проблемы с наркотиками и не пытайтесь сгладить их последствия – это лишь продлит мою болезнь. А самое главное – не обманывайте себя, как это пытаюсь сделать я.
Наркомания – моя болезнь – будет усиливаться, пока я не прекращу принимать наркотики. А чтобы остановиться, мне нужна помощь врача, психолога, выздоравливающего наркомана, помощь Бога. Одному мне не справиться.
Я ненавижу себя, но я люблю вас. Если вы не поможете мне – я погибну. Пожалуйста, помогите!
Ваш больной наркоманией родственник, друг или просто знакомый.
А вот перевод еще одного отрывка из брошюры для родственников наркоманов, в ко-тором говорится о важнейшем понятии в помощи наркоману и вообще зависимому человеку – об «отделении с любовью»:
«…Мы понимаем, что мы не ответственны ни за болезни других людей, ни за их действия или результаты этих действий.
Мы осознаем, что мы одержимы стремлением контролировать поведение другого человека; когда же мы учимся позволять ему жить своей жизнью, мы обнаруживаем, что и наши собственные жизни становятся более упорядоченными, счастливыми и конструктивными.
Мы вверяем свои жизни водительству Силы, более могущественной, чем наша собственная, и отпускаем своих родственников с любовью, прекращая попытки изменить их. Мы принимаем, что мы не можем управлять жизнью других людей.
…Мы учимся:
• не позволять другим людям манипулировать или управлять собой;
• не принимать на себя чужих обязанностей;
• не препятствовать развитию кризиса;
• не провоцировать кризис;
• не выстраивать защиты в виде самооправданий, скрытности или обвинения других;
• понимать, что мы проявляем достаточно заботы, чтобы позволить себе быть беззаботными;
• не принимать на свой счет оскорбления со стороны наркомана, обретя способность видеть в наркомане человека, страдающего от болезни, называемой наркомания. Мы учимся состраданию.
Отделение… это путь к началу нашего собственного выздоровления, позволяющий нам освободиться от того груза проблем, которым отяготила нас совместная жизнь с больным наркоманией. Смотря в лицо действительности, мы можем оценить наше положение более объективно и реально. Мы начинаем создавать позитивную цепь реакций, которые позволяют нам принимать разумные и конструктивные решения».
И опять, как Вы видите, все время говорится о помощи не самим наркоманам, а, прежде всего, членам его семьи. Как правило, это вызывает недоуменные вопросы и сопротивление: дескать, да, все это хорошо, мы понимаем, что у нас тоже есть проблемы и что нам надо их решать, но как же все-таки помочь наркоману?
И нам вновь и вновь приходится разочаровывать людей, ищущих немедленных решений и четких рецептов. Увы, их не существует. И, как показывает практика, даже в тех случаях, когда наркоман осознанно стремится к помощи и готов принять ее, крайне важно, чтобы все члены его семьи начали работу со своими проблемами и добились в этом хотя бы некоторого успеха, иначе выздоровление наркомана сильно затрудняется, а в некоторых случаях – и прекращается совсем.
В идеальном случае, разумеется, на путь выздоровления предстоит встать всей семье. Однако семья наркомана может выздоравливать даже в тех случаях, когда сам активный наркоман не лечится.
Одно из самых вредных и неправильных представлений о наркомании – это взгляд, полагающий, что все проблемы сами собой улетучатся, стоит лишь наркоману прекратить прием наркотиков. В действительности же, застарелые проблемы и модели поведения не могут исчезнуть в одночасье, и зачастую именно они не только ставят по угрозу супружеские связи, отношения с другими членами семьи, но также способствуют рецидивам наркомании.
И наоборот, если близкие наркомана начинают решать свои проблемы, то это меняет атмосферу в семье, даже если сам наркоман еще не начал выздоравливать. Но если меняется семейная ситуация – неизбежно меняется и жизнь наркомана.
И пусть не сразу, но это может побудить его по-иному взглянуть на себя самого и на свои отношения с наркотиками, а вслед за этим – и попытаться эти отношения изменить.
В следующей главе мы приведем историй нескольких реальных семей, которые столкнулись с этой бедой – наркоманией собственного ребенка. Эти семьи совсем разные, различаются чем-то и проблемы каждого из членов этих семей. Тем не менее, общая мысль в каждом из рассказов очевидна – лишь начав с решения собственных проблем, с осознанного поиска ответа на вопрос «зачем я живу», можно изменить ситуацию к лучшему.
Движение «Анонимные Алкоголики» (АА) и впервые сформулированная в этом движении «Программа 12 Шаов» явились одновременно и предпосылкой (исторической и идейной) и следствием развития и реализации идеи «терапевтической общины», «терапевтического сообщества».
«Программа 12 Шагов» стала воплощением в конкретную практику человеческих взаимоотношений первоначального, заложенного еще в первые века христианства, смысла понятия «терапия» (от греч. therapeia) как «совместного служения Богу и друг другу».
Основанные, таким образом, на раннехристианских традициях идеи будущей «Программы 12 Шагов», пройдя через Средневековье, получили свое развитие в эпоху Реформации, а затем – в движении евангелистов ХIХ века. «Новейшая история» основных положений Программы начинается с конца ХIХ века, когда известный лютеранский пастор из Пенсильвании, доктор Фрэнк Бушмен основал в Англии движение под названием «Христианское братство первого века». В период с 1921 по 1939 годы это движение называлось «Оксфордская группа». Позже ему было дано новое название – «Движение за моральное перевооружение». Видным деятелем этого движения стал епископальный священник Сэмюэль Шумейкер.
В «Оксфордской группе» понимание недостаточности индивидуалистического, изолированного от других людей и от Церкви подхода к решению собственных мировоззренческих проблем привело к выработке некоторых рекомендаций, служащих как бы вехами на пути становления зрелого христианина, дающих человеку возможность более полно и предметно оценить степень реализации христианских принципов в своей жизни.
Переработанные основателями движения АА Уильямом (Биллом) Уилсоном и Робертом (Бобом) Смитом, также в разное время участвовавшими в «Оксфордской группе», принципы этого движения составили основу «Программы 12 Шагов Анонимных Алкоголиков». Четко сформулированные «шаги», а также весь последующий опыт работы движения, фиксируемый в множестве книг и брошюр и осмысливаемый вслух на регулярных собраниях, – все это помогло очень многим людям обрести исцеление от смертельно опасного недуга – алкоголизма и наркомании.
В основе «Программы 12 Шагов», как и терапевтической общины, лежит покаяние. Русскому слову «покаяние» в древнегреческом языке соответствует слово «metanoia», что значит «перемена разума», «перемена образа мыслей». Покаяние – это поворот всей человеческой жизни к Богу: «Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всем разумением твоим». Именно такой поворот происходит с человеком, начавшим работать по «Программе 12 Шагов».
Начиная с самого первого Шага Программы покаяние – совершенно необходимое условие (а одновременно и результат) «работы по шагам».
Без покаяния невозможно ни принять, ни признать свое бессилие, невозможно увидеть неуправляемость своей жизни (Первый Шаг). Без покаяния нельзя осознать и, главное, почувствовать, «что лишь Сила, более могущественная, чем наша собственная, может вернуть нам здравомыслие» (Второй Шаг) – хотя бы потому, что для этого необходимо признать недостаточность у себя здравого смысла, признать ограниченность своих собственных усилий. Не начав каяться, человек никогда не сможет попросить у Бога помощи, не сможет «вверить ему свою волю и свою жизнь» (Третий Шаг). Четвертый Шаг – это тщательнейший анализ всей своей прошлой жизни, всех, даже самых темных ее сторон, это непредвзятая оценка всех совершенных поступков. И не случайно этот Шаг делается не вначале, не сразу, а лишь когда человек в результате первых трех Шагов обретет новую духовную основу для своих действий, новое видение всего происходившего и происходящего с ним самим и с другими людьми. Пятый Шаг в психологическом смысле представляет собой прямой аналог исповеди. Шестой и Седьмой Шаги – это прямое обращение, после должной подготовки, к Богу с просьбой об очищении, избавлении от грехов. Восьмой и девятый Шаги – это попытка непосредственно воплотить в жизнь важнейшую христианскую заповедь о любви к ближнему, это возрождение действовавшего в раннехристианских общинах принципа «restitutio» – компенсации причиненного вреда, восстановления нарушенных дурным поступком взаимоотношений. Десятый Шаг вводит покаяние в повседневную жизнь человека, делает его необходимым элементом этой новой жизни. Одиннадцатый Шаг говорит о необходимости путем упорной молитвы постигать волю Бога в отношении себя (отказываясь, таким образом, от своеволия), а также об обращении к Богу как источнику силы для выполнения Его воли. И, наконец, Двенадцатый Шаг также необходимо включает в себя покаяние – хотя бы потому, что, неся другим людям весть о своем выздоровлении, человек, прежде всего, будет рассказывать им о своей болезни и обо всем своем прошлом, естественно, выражая свое отношение к нему.
Несколько иные (хотя тоже, несомненно, связанные с покаянием) аспекты работы «Программы 12 Шагов» выражены в трех следующих фразах, своеобразном «фольклоре» Движения АА: доверься Богу; очисти свой дом (имеется в виду дом своей души); помогай другим. Здесь подчеркивается первостепенная важность веры (и не только веры в Бога, но и доверия Ему), необходимость усердной самостоятельной работы по «расчистке места» в своей душе для принятия этой веры; наконец, выделяется служение как неотъемлемый эле-мент собственного духовного роста.
Движения «Анонимных Наркоманов» и «Анонимных Алкоголиков» широко распространились по всему миру. В настоящее время количество групп этого движения превышает сто тысяч (более чем в 200 странах мира), а их ежегодный прирост только в США и Канаде составляет примерно 4000 групп, и число участников движений постоянно растет. Уже более двух миллионов людей, многие из которых потеряли в свой жизни все, людей, покинутых близкими и обществом, благодаря АА и АН вернулись к полноценной жизни, обретя осмысленную и счастливую трезвость, которая выражается не только в отказе от любых наркотических веществ и алкоголя, но, прежде всего, в новом (в широком смысле – трезвом) взгляде на мир, других людей, себя, свои отношения с Богом.
Для очень многих людей «Программа 12 Шагов» стала ступенью на пути к Богу и Церкви. Именно в этом, по-видимому, кроется причина необычайно высокой эффективности Программы и построенных на ее основе терапевтических подходов. Эти подходы – не терапия в традиционном смысле, а новый образ жизни, или, иначе, не что иное, как некоторое упорядочение и своеобразная конкретизация (применительно к решению частных вопросов) основ христианской общинной жизни, реальная практика восстановления истиной соборности.
Со временем «Программа 12 Шагов» и работающие на ее основе группы самопомощи стали источником новой жизни и для людей, страдающих другими видами зависимости. Прежде всего – это группы, объединяющие родственников алкоголиков. Движение, включающее в себя эти группы, получило название Ал-Анон, а группы родственников наркоманов – «Нар-Анон» (не путать с упоминавшимся ранее «Наркононом», являющимся отделением религиозной секты сайентологов). Возникли также группы для подростков (Алатин) и детей (Алатот) из алкогольных семей.
Большое значение для последующей популяризации Программы и развития включенных в нее психологических концепций имело движение «Взрослые дети алкоголиков», объединившее всех, кто вырос в алкогольных и любых иных неблагополучных семьях. Как выяснилось, все эти люди (а это, как показывает практика, абсолютное большинство вообще всех людей) являют некую общую специфику имеющихся у них личностных проблем, которая и служит основой для формирования в последующем тех или иных видов зависимости. «Программу 12 Шагов» стали применять и для решения вполне конкретных проблем другого рода, например таких, как переедание, зависимость от сексуальных отношений, накопительства, азартных игр и даже от неукротимого стремления одалживать деньги.
Кроме того, пользуясь этой же программой, люди стали успешно справляться со своими эмоциональными трудностями, работая, например, в таких группах, как «Анонимные Эмоционалы» и многих других.
С конца 70-х годов в нашей стране тоже стали появляться первые группы «Анонимных Алкоголиков» (АА), а несколько позже – и «Анонимных Наркоманов» (АН). За прошедшие годы эти движения, особенно АА, значительно разрослись и окрепли. Сейчас в России около двухсот групп АА (из них около 30 – в Москве), в которых обрели трезвость уже тысячи людей.
На собрании групп самопомощи «Анонимные Алкоголики» или «Анонимные Наркоманы» может присутствовать всякий, считающий, что он имеет проблемы с алкоголем или наркотиками. Родственники этих людей, их друзья, а также все, интересующиеся проблемой алкоголизма или наркомании, могут посещать так называемые «открытые» собрания этих групп. В списке групп дни этих собраний указаны особо.
Очень важно, чтобы родственники наркоманов и алкоголиков сами начали работу в специальных группах самопомощи. На сегодня в разных городах России есть много групп движения, которое называется «Ал-Анон» (от слов «АЛкоголики АНОНимные). Это движение создавалось женами основателей «Анонимных Алкоголиков», которые, начав общаться, увидели, что у них есть множество своих очень схожих проблем, причем многие из этих проблем появились у них с самого детства, то есть задолго до того, как их мужья начали пить. Они поняли, что им не меньше, чем их мужьям, необходимо всерьез и по-новому задуматься о своей жизни, начать совсем по-иному реагировать на то, что в ней происходит. Чтобы научиться этому, они выбрали ту же «Программу 12 Шагов», что лежит в основе движения «Анонимных Алкоголиков», справедливо посчитав, что если она помогает их мужьям, то поможет и им. К тому же это позволило им использовать для решения собственных проблем богатый опыт выздоровления, уже накопленный к тому времени «Анонимными Алкоголиками».
Созданное ими движение, а также появившиеся несколько позже группы родственников наркоманов (они называются «Нар-Анон» – от слов «НАРкоманы АНОНимные») являются наиболее действенным средством выхода из тупика, в котором оказываются ВСЕ члены семьи, где кто-то из ее членов пьет или употребляет наркотики.
Групп «Нар-Анон» пока мало даже в Москве, но пусть это Вас не обескураживает. Вы можете смело придти на любую группу «Ал-Анон», ведь проблемы в семьях алкоголиков и наркоманов только кажутся различными, по сути же они совершенно одинаковы, и Вы в этом убедитесь, как только начнете их решать. К тому же в большинстве групп «Ал-Анон» как минимум половина участников – родственники именно наркоманов, поскольку эта болезнь, как известно, уже стала настоящей эпидемией, охватывающей все больше и больше людей.
Собрания групп проходят в специально установленном порядке. В первой части собрания присутствующие, назвав свои имена (но не фамилии) и свое отношение к проблеме, могут, если хотят, высказаться по обсуждаемой на данном собрании теме. При этом следует опираться прежде всего на свой собственный опыт, и говорить только о себе и от себя, избегая общих рассуждений и обобщений. Не принято задавать выступающим вопросы и вступать с ними или с другими присутствующими в дискуссии. Во второй части собрания, которая, как правило, проходит за чашкой чая, общение уже ничем не ограничено, хотя и здесь не приветствуются разговоры на темы, не имеющие непосредственного отношения к выздоровлению от зависимости, поскольку главная и единственная цель этих групп – помощь в решении проблем, связанных с зависимостью.
Эта книга не могла бы появиться на свет, если бы мне последние два десятка лет не довелось заниматься практической реабилитационной работой.
И я искренне благодарен всем, с кем в этой работе мне посчастливилось взаимодействовать и сотрудничать.
Это врачи-наркологи: Владимир Демидов, Игорь Красковец, Марина Карпова, Ольга Дымова, Олег Зыков, Александр Бурлаков – последнему я особенно признателен за его многолетний самоотверженный труд в нашей реабилитационной программе «Старый Свет».
Это психологи: Борис Братусь, Федор Василюк, Марина Ковальчук, Игорь Аршинов, Марина Булыгина, Татьяна Рязанова, Александр Махнач, Ольга Якимчук.
Это консультанты: Ирина Дьячкова, Надежда Моисеева, Исаак Лондон, Екатерина Савина, Анна Виноградова, Наталия Казанская, Ольга Ким, Алла Мезенцева; сотрудники Фонда Галина Раевская и Ольга Серегина.
Я глубоко признателен тем священнослужителям, которые участвовали в нашей работе и поддерживали ее: епископу Иллариону (Алфееву), протоиереям Евгению Генингу, Даниилу Хубяку, иереям Роману Сыркину, Сергею Николенко, иеромонаху Ионе (Займовскому), пасторам Михаилу Пухову, Павлу Усищеву и многим другим.
Особая благодарность – нынешним сотрудникам Христианского общественного благотворительного фонда «Старый Свет»: семейному консультанту Анне Юр-польской, консультантам Кириллу Горбунову и Роману Прищенко, добровольным помощникам – Светлане Беляевой, Анне Григоровской, Галине Макаровой, Валентине Мартыновой, Галине Павловой, Марине Рыжковой и многим другим, помогавшим Фонду в его работе.
Хочу поблагодарить также научного редактора первого издания книги священника Анри Мартена – за помощь в формировании структуры книги;
Отдельно хотелось бы сказать о моей сердечной признательности директору издательства «Информ-12» Василию Сапельникову, который был главным инициатором и первым издателем данной книги. За несколько последних лет своей рано оборвавшейся жизни (он умер весной 2000 года) этот человек проделал огромнейший бескорыстный труд. Он стал первым в России издателем, который посвятил свои усилия просвещению людей в области решения проблем зависимости. Он впервые начал планомерно публиковать литературу, посвященную этим проблемам, и всемерно содействовать ее распространению, чем, несомненно, помог множеству людей встать на путь выздоровления и духовного исцеления.
Как указывалось в предисловии, при подготовке этой книги ко второму изданию в организации «Каритас» была проведена значительная дополнительная работа. Одна часть этой работы — сбор новой и обновление имевшейся информации о действующих реабилитационных и профилактических центрах и программах – была проведена А. Юрпольской, консультантом Христианского общественного благотворительного фонда «Старый Свет».
Другая часть работы заключалась в том, что специально созданной экспертной комиссией, состоящей из нескольких священнослужителей основных христианских конфессий, имеющих многолетний опыт помощи химически зависимым людям, и автора данной книги, был сформулирован перечень положений и принципов, которые, по общему мнению комиссии, должны быть непременной частью идеологии, методологии и кадровой политики христианских программ и центров и разделяться работающими в них сотрудниками.
Вот эти принципы:
1. Природа человека являет собой единство духовного, психического и телесного.
2. Человек устремлен за пределы земного существования и обладает как психологической свободой, так и свободой выбора по отношению к своему абсолютному будущему. Следовательно, существуют ценности более высокого порядка, чем здоровье и физическая жизнь пациента.
3. Человек может быть целью терапевтического или реабилитационного процесса, но, при этом, не должен становиться средством достижения экономической или иной выгоды ни тех, кто осуществляет этот процесс, ни общества в целом.
4. Болезнь является нарушением целостности человека и может разрушать его систему ценностей. Соответственно, выздоровление наркомана (или, в другой терминологии, избавление его от наркотических проблем) требует восстановления его человеческой целостности и системы ценностей.
5. Болезни, боль и страдания имеют, вместе с тем, важное значение для покаяния и спасения человека.
6. Забота о пациенте, помощь ему в проживании вызванных болезнью страданий является самостоятельной ценностью и проявлением милосердия и не может зависеть от соображений практической пользы даже в безнадежных случаях.
7. Наркомания коренится в связанных с первородным грехом нарушениях духовной сферы, но имеет также телесные, психические и социальные причины и последствия. Социальная и культурная сущность зависимости (в том числе, наркомании) отражает и обусловливает кризис ценностей и дисфункцию семьи и общества.
8. Из этого следует, что терапия столь многосоставного комплексного заболевания, как наркомания, не может сводиться ни к медикаментозной дезинтоксикации, ни к последующему краткосрочному или продолжительному симптоматическому медицинскому вмешательству.
9. Аналогично, попытки найти с помощью различных (как правило, манипулятивных) психологических, педагогических или социологических методик, техник и подходов изолированное решение психологических или социальных проблемам наркомана так же не могут считаться действительной реабилитацией.
10. Подобным же образом, сверхъестественное мгновенное избавление наркоманов от тяги к наркотику, в том числе — по молитве самого больного или других людей, не является конечной целью реабилитации и не представляет собой исцеления или выздоровления в полном смысле этих слов, а может быть лишь начальным этапом длительного процесса целостной реабилитации всех сторон человеческой личности, затронутых болезнью.
11. В процессе терапии и реабилитации ни при каких условиях недопустимо унижение человеческого достоинства больного или эксплуатация эмоциональной сферы его личности в ущерб духовной свободе.
12. Всякое терапевтическое или реабилитационное воздействие может осуществляться только при наличии информированного согласия больного, в частности, при условии добровольного и осознанного принятия им всех ограничений и требований, установленных в лечебном или реабилитационном учреждении.
13. При этом следует избегать неапробированных или неоправданно дорогостоящих методов терапевтического воздействия, а также чрезмерно рискованных, ставящих под угрозу высшие блага, жизнь, телесное или душевное здоровье больного.
14. Поскольку в формировании и проявлении связанных с наркоманией проблем обязательно участвует все окружение наркомана, включая его ближайших родственников, частью реабилитационного процесса обязательно должна быть работа с семьей больного и другими значимыми для него людьми.
15. В силу своей комплексности, проблема наркомании требует для своего решения участия множества заинтересованных лиц, организаций и учреждений. Поэтому одним из критериев грамотно и профессионально организованного процесса терапии или реабилитации является сознательное сотрудничество (или готовность к такому сотрудничеству) с другими терапевтическими и реабилитационными программами и центрами, отвечающими этическим нормам, а также с духовными и религиозными институтами и организациями.
16. Все сотрудники терапевтических и реабилитационных организаций, находящиеся в непосредственном общении с подопечными и участвующие в процессе терапии или реабилитации, должны ясно понимать, что их профессия является служением, а не средством заработка или самоутверждения и всегда предполагает деятельность, превышающую вознаграждение за нее.
17. Необходимым условием для такой деятельности можно обозначить как стремление к возрастанию во Христе, которое должно проявляться в том числе в постоянном и деятельном участии в жизни своей христианской общины.
