Семейная болезнь созависимость

Ал­ко­голизм по­ража­ет всю семью. Сог­ласно оцен­кам, каж­дый ал­ко­голик ока­зыва­ет силь­ное воз­дей­ствие на жизнь, по край­ней ме­ре, че­тырех че­ловек.

Ка­ковы бы ни бы­ли лич­нос­тные осо­бен­ности ал­ко­голи­ков, чле­ны их се­мей обыч­но ре­аги­ру­ют на тяж­кое бре­мя жиз­ни с ни­ми дос­та­точ­но хо­рошо пред­ска­зу­емым об­ра­зом. Эти ре­ак­ции мо­гут стать та­кими же неп­ре­одо­лимо на­вяз­чи­выми, как и по­веде­ние са­мого ал­ко­голи­ка, и как та­ковые они гро­зят ввер­гнуть чле­нов семьи в нас­то­ящую бо­лезнь — да­же бо­лее серь­ез­ную, чем бо­лезнь ал­ко­голи­ка.

Не­жела­ние семьи приз­нать ре­аль­ность.

Семья ал­ко­голи­ка в сред­нем лишь че­рез семь лет пос­ле по­яв­ле­ния яв­ных сви­детель­ств его па­толо­гичес­ко­го прис­трас­тия приз­на­ет, что в до­ме жи­вет ал­ко­голик. Еще го­да два они тя­нут с тем, что­бы об­ра­тить­ся за по­мощью.

В этом упор­ном от­ри­цании фак­тов чле­нами семьи и близ­ки­ми друзь­ями, ка­ким бы бес­смыс­ленным оно ни ка­залось, есть своя ло­гика. На ран­них ста­ди­ях ал­ко­голиз­ма ред­ко при­сутс­тву­ют оче­вид­ные приз­на­ки, поз­во­ля­ющие от­ли­чить алкоголика от силь­но или да­же уме­рен­но пь­юще­го че­лове­ка. Ког­да все же по­яв­ля­ют­ся пер­вые уг­ро­жа­ющие сим­пто­мы, — воз­раста­ющее пот­ребле­ние ал­ко­голя, час­тое опь­яне­ние, из­ме­нения лич­ности, — то бли­жай­шие к ал­ко­голи­ку лю­ди быва­ют ос­лепле­ны тре­бова­ни­ями лич­ной ло­яль­нос­ти и стра­хом пе­ред об­щес­твен­ным осуж­де­ни­ем ал­ко­голиз­ма. Для каж­до­го из нас го­раз­до лег­че от­махнуть­ся от воп­ро­са о чь­ем-то тре­вожа­щем от­но­шении к ал­ко­голю, при­няв его за со­вер­шенно нор­маль­ное, чем до­пус­тить воз­можность, что у че­лове­ка, ко­торо­го мы хо­рошо зна­ем и лю­бим, сфор­ми­рова­лось со­ци­аль­но неп­ри­ем­ле­мое па­губ­ное прис­трас­тие.

Ис­ка­жен­но­му вос­при­ятию ре­аль­нос­ти его (ал­ко­голи­ка) семь­ей спо­собс­тву­ет нес­коль­ко важ­ных фак­то­ров:

а) Изо­ляция. Ред­ко встре­ча­ет­ся семья, в ко­торой ве­дут­ся раз­го­воры о при­сутс­твии в ней ал­ко­голи­ка. Стыд и за­меша­тель­ство воз­дви­га­ют сте­ну мол­ча­ния вок­руг каж­до­го чле­на семьи и пос­те­пен­но об­ру­ба­ют все свя­зи меж­ду ни­ми, кро­ме са­мых по­вер­хностных.

Чле­ны семьи усу­губ­ля­ют свою изо­лиро­ван­ность тем, что пос­те­пен­но от­да­ля­ют­ся от дру­зей и вся­чес­ких внеш­них ин­те­ресов. На горь­ком опы­те они учат­ся то­му, что не сле­ду­ет приг­ла­шать к се­бе до­мой зна­комых, и из-за бо­яз­ни непредвиденных си­ту­аций, соз­да­ва­емых ал­ко­голи­ком, им труд­но всту­пать в серь­ез­ные от­но­шения с дру­гими людь­ми. Ес­ли у де­тей ал­ко­голи­ков есть друзья, то за­час­тую это то­же де­ти ал­ко­голи­ков.

Се­мей­ный мир ал­ко­голи­ка пос­те­пен­но су­жа­ет­ся до та­ких пре­делов, что в нем ос­та­ют­ся лишь очень нем­но­гие, кро­ме са­мого ал­ко­голи­ка и тех, кто вра­ща­ет­ся не­пос­редс­твен­но око­ло не­го. Это соз­да­ет еще бо­лее бла­гоп­ри­ят­ные ус­ло­вия для выпивок и де­ла­ет семью силь­но за­виси­мой от ал­ко­голи­ка в эмо­ци­ональ­ном пла­не.

б) Эмо­ци­ональ­ный раз­лад. Ра­но или поз­дно чле­ны семьи ал­ко­голи­ка впа­да­ют в та­кой же эмо­ци­ональ­ный раз­лад, ко­торым стра­да­ет он сам. Они чувс­тву­ют се­бя бо­лее ви­нова­тыми в том, что ал­ко­голик пь­ет "из-за них", и в том, что они ненавидят тех лю­дей, ко­торых, по их убеж­де­нию, дол­жны бы­ли бы лю­бить, и оби­жа­ют­ся на них. Им не­удоб­но и стыд­но за ал­ко­голи­ка. Их раз­дра­жа­ет собс­твен­ная бес­по­мощ­ность. Страх пе­ред неп­ред­ска­зу­емым по­веде­ни­ем пь­яни­цы смешивает­ся с не­оп­ре­делен­ной тре­вогой за бу­дущее, а воз­раста­ющая изо­ляция по­рож­да­ет чувс­тво оди­ночес­тва и по­дав­леннос­ти.

Чле­ны се­мей ал­ко­голи­ков ред­ко де­лят­ся сво­ими пе­режи­вани­ями с дру­гими. Вмес­то это­го они по­дав­ля­ют свои чувс­тва, ко­торые в ре­зуль­та­те об­ра­зу­ют нас­то­ящий гной­ник от­ча­яния и не­навис­ти к се­бе. Ли­шен­ная ре­аль­но­го пред­став­ле­ния о себе са­мой, семья ал­ко­голи­ка ста­новит­ся все без­за­щит­нее пе­ред его ма­нипу­ляци­ями.

в) Цен­траль­ное по­ложе­ние ал­ко­голи­ка. В здо­ровой семье ник­то пос­то­ян­но не яв­ля­ет­ся цен­тром. Вни­мание уде­ля­ет­ся дос­ти­жени­ям и нуж­дам каж­до­го чле­на семьи, и су­щес­тву­ет здо­ровый вза­имо­об­мен меж­ду му­жем и же­ной, ро­дите­лями и деть­ми.

Ал­ко­голик же обыч­но ста­новит­ся в семье ос­новным объ­ек­том вни­мания. Пос­коль­ку его по­веде­ние неп­ред­ска­зу­емо, и он яв­ля­ет­ся "не­из­вес­тным фак­то­ром", все мыс­ли ав­то­мати­чес­ки сос­ре­дото­чива­ют­ся на нем. В ка­ком он се­год­ня нас­тро­ении? Ес­ли он трезв, что нам сде­лать, что­бы ему бы­ло хо­рошо? Ес­ли пь­ян, то как его уми­рот­во­рить? Как нам не встать ему по­перек до­роги? Семья всег­да на­чеку, пы­та­ясь пред­ска­зать неп­ред­ска­зу­емое и на­де­ясь удер­жать сквер­ную си­ту­ацию, что­бы она не сде­лалась еще ху­же.

Пос­коль­ку семья пре­быва­ет в эмо­ци­ональ­ном раз­ла­де, и ее изо­ляция уси­лива­ет­ся и пос­коль­ку ал­ко­голик на­ходит­ся в цен­тре при­ложе­ния ее сил, чле­ны семьи час­то при­нима­ют и точ­ку зре­ния ал­ко­голи­ка на дей­стви­тель­ность. Де­ло не в том, что он слиш­ком мно­го пь­ет, а в том, что его же­на свар­ли­ва, или де­ти шу­мят, или ро­дите­ли нес­пра­вед­ли­вы, или хо­зя­ин — нас­то­ящий над­смотрщик. Чле­ны семьи неп­ро­из­воль­но вби­ра­ют в се­бя фаль­ши­вые объ­яс­не­ния, умоз­ри­тель­ные построения и про­ек­ции ал­ко­голи­ка и, по­доб­но ему са­мому, мо­гут от­ри­цать его па­губ­ное прис­трас­тие, пла­тя при этом не­обы­чай­но вы­сокую це­ну за его пь­янс­тво. 

Ро­ли вы­жива­ния.

Каж­дый член семьи ал­ко­голи­ка, так или ина­че, ме­ня­ет свое по­веде­ние ра­ди его удобс­тва и спа­сения его от пос­ледс­твий пь­янс­тва.

Глав­ный по­соб­ник.

Глав­ным по­соб­ни­ком обыч­но яв­ля­ют­ся же­на или муж, но это мо­жет быть и ре­бенок или кто-то дру­гой из ро­дите­лей, близ­кий друг, ра­бото­датель, или пас­тор.

В пер­вые го­ды па­губ­но­го прис­трас­тия дви­жущи­ми мо­тива­ми глав­но­го по­соб­ни­ка яв­ля­ет­ся лю­бовь к ал­ко­голи­ку и за­бота о нем. Час­то же­на, чувс­твуя, что муж дей­стви­тель­но не мо­жет кон­тро­лиро­вать пот­ребле­ние спир­тно­го, ста­ра­ет­ся устранить са­мо ис­ку­шение. Она ищет в до­ме спря­тан­ные бу­тыл­ки, вы­лива­ет в ка­нали­зацию спир­тное, раз­во­дит креп­кие на­пит­ки во­дой и пы­та­ет­ся обус­тро­ить со­ци­аль­ную жизнь пь­юще­го му­жа. Она сер­дится на при­яте­лей, ко­торые пь­ют и "ис­ку­ша­ют" ал­ко­голи­ка, и пе­рес­та­ет при­нимать приг­ла­шения на ве­черин­ки с вы­пив­кой.

Нес­мотря на все эти уси­лия, ал­ко­голик про­дол­жа­ет пить. Что­бы вы­жить и умень­шить наг­рузки, ко­торые, по их мне­нию, про­воци­ру­ют па­губ­ное прис­трас­тие му­жа, глав­ная по­соб­ни­ца при­нима­ет на се­бя од­ну за дру­гой все обя­зан­ности, которые скла­дыва­ет с се­бя ал­ко­голик.

Бла­гие на­мере­ния глав­ной по­соб­ни­цы соз­да­ют ал­ко­голи­ку все бо­лее ком­форта­бель­ные ус­ло­вия для вы­пив­ки. Он на­кор­млен, ухо­жен. Ал­ко­голик пре­неб­ре­га­ет обя­зан­ностя­ми взрос­ло­го че­лове­ка, а вза­мен по­луча­ет все жиз­ненные удобс­тва.

В то вре­мя как ал­ко­голик за­щищен от пос­ледс­твий па­губ­но­го прис­трас­тия, глав­ная по­соб­ни­ца все силь­нее и силь­нее ощу­ща­ет свою не­сос­то­ятель­ность. Она не мо­жет кон­тро­лиро­вать пь­янс­тво му­жа и собс­твен­ные эмо­ции. Она ста­новит­ся подав­ленной, уг­рю­мой, бо­лез­ненно чувс­тви­тель­ной и раз­дра­житель­ной. Она вор­чит и скан­да­лит, в то вре­мя как на са­мом де­ле хо­чет быть лю­бящей и доб­рой. Собс­твен­ное труд­но пе­рено­симое по­веде­ние уси­лива­ет ее чувс­тво ви­ны и сты­да, а ее са­мо­оцен­ка па­да­ет до ну­ля.

Ра­но или поз­дно по­соб­ник при­ходит к кру­шению сво­их на­дежд. Сле­зы, прось­бы, кри­ки, моль­бы и мо­лит­вы — ни­чего не дей­ству­ет. Не­воз­можно боль­ше ве­рить ни­каким клят­вам. При от­сутс­твии по­мощи из­вне глав­ный по­соб­ник и дру­гие чле­ны семьи дол­жны те­перь ли­бо рас­стать­ся с ал­ко­голи­ком, ли­бо на­лажи­вать весь­ма сом­ни­тель­ную жизнь ря­дом с ним.

Се­мей­ные ро­ли де­тей ал­ко­голи­ков.

Эти ро­ли вклю­ча­ют:

а) прев­ра­щение в не­обы­чай­но от­ветс­твен­но­го че­лове­ка;

б) прев­ра­щение в "уте­шите­ля";

в) пос­то­ян­ное прис­по­соб­ле­ние или от­каз от от­ветс­твен­ности;

г) при­чине­ние хло­пот.

При­мет ре­бенок од­ну роль или ком­би­нацию ро­лей, его са­моза­щит­ное по­веде­ние ком­пенси­ру­ет ему не­адек­ватность ро­дите­лей, прик­ры­ва­ет про­белы в его эмо­ци­ональ­ном раз­ви­тии и при­носит ви­димость ста­биль­нос­ти и по­ряд­ка в ха­отич­ную жизнь. Пос­коль­ку де­ти учат­ся до­верять на­деж­ности сво­ей стра­тегии ов­ла­дения си­ту­аци­ей, они пе­рено­сят ее во взрос­лую жизнь.

Се­мей­ный ге­рой.

Поч­ти в каж­дой раз­ру­шен­ной или нез­до­ровой семье бы­ва­ет ре­бенок, час­то стар­ший, ко­торый бе­рет на се­бя обя­зан­ности от­сутс­тву­юще­го или пе­рег­ру­жен­но­го ро­дите­ля. Этот от­ветс­твен­ный, за­меня­ющий взрос­ло­го ре­бенок го­товит еду, заботит­ся о фи­нан­сах, обес­пе­чива­ет бла­гопо­луч­ное су­щес­тво­вание млад­ших брать­ев и сес­тер и пы­та­ет­ся под­держать, нас­коль­ко воз­можно, нор­маль­ное фун­кци­они­рова­ние семьи. Иног­да этот ре­бенок выс­ту­па­ет в ро­ли со­вет­чи­ка, раз­ре­шая спо­ры меж­ду ро­дите­лями и пы­та­ясь на­ладить ис­порчен­ные от­но­шения.

В шко­ле се­мей­ный ге­рой обыч­но яв­ля­ет­ся сверх-ус­пе­ва­ющим. Он мо­жет по­лучать по­вышен­ные оцен­ки, вы­пол­нять ка­кие-то обя­зан­ности в клас­се или быть тре­ниро­ван­ным спорт­сме­ном. Он мно­го ра­бота­ет над дос­ти­жени­ем це­лей и завоевыва­ет одоб­ре­ние учи­телей. Час­то он яв­ля­ет­ся ода­рен­ным ор­га­низа­тором или же он поль­зу­ет­ся не­обы­чай­ным ав­то­рите­том сре­ди сво­их од­ноклас­сни­ков.

Сверх-ус­пе­ва­ющие де­ти ста­новят­ся взрос­лы­ми, про­белы в сво­ем эмо­ци­ональ­ном раз­ви­тии они обыч­но прик­ры­ва­ют ин­тенсив­ной ра­ботой и са­модис­ципли­ной.

Хо­тя внеш­не эти ин­тенсив­но ра­бота­ющие муж­чи­ны и жен­щи­ны ка­жут­ся уме­лыми и са­мо­уве­рен­ны­ми, внут­ренне они стра­да­ют от низ­кой са­мо­оцен­ки и не­уве­рен­ности в се­бе.

"Ко­зел от­пу­щения".

В боль­шинс­тве дис­фун­кци­ональ­ных се­мей есть, по край­ней ме­ре, один ре­бенок, имя ко­торо­му — хло­поты. Для это­го ре­бен­ка пра­вила су­щес­тву­ют лишь для то­го, что­бы их на­рушать. Он так пос­то­янен в том, что­бы при­чинять хло­поты, что, в кон­це кон­цов, ста­новит­ся се­мей­ным коз­лом от­пу­щения, от­вле­кая вни­мание от ал­ко­голи­ка.

Не­пос­лушный ре­бенок от­крыл для се­бя важ­ный прин­цип дет­ско­го раз­ви­тия: от­ри­цатель­ное вни­мание луч­ше, чем от­сутс­твие вся­кого вни­мания во­об­ще. Его са­мо­оцен­ка да­же ни­же, чем са­мо­оцен­ка его по­ложи­тель­но ори­ен­ти­рован­ных брать­ев и сес­тер. Свое хруп­кое чувс­тво собс­твен­но­го "я" он ос­но­выва­ет на зна­нии, что он "пло­хой", и он тя­готе­ет к друзь­ям, по­доб­но ему, име­ющим низ­кую са­мо­оцен­ку.

Пос­коль­ку нар­ко­тики и ал­ко­голь яв­ля­ют­ся обыч­ным цен­тром под­рос­тко­вого мя­тежа, "ко­зел от­пу­щения" час­то в ран­нем воз­расте эк­спе­римен­ти­ру­ет с нар­ко­тичес­ки­ми ве­щес­тва­ми или зло­упот­ребля­ет ими. Нас­ледс­твен­ная пред­распо­ложен­ность мо­жет уве­личи­вать раз­ви­тие па­губ­но­го прис­трас­тия еще до окон­ча­ния юно­шес­ко­го воз­раста.

Во взрос­лой жиз­ни нас­ле­дие прош­ло­го про­яв­ля­ет­ся в фор­ме соп­ро­тив­ле­ния ру­ководс­тву, вы­зыва­юще­го по­веде­ния и вре­мена­ми не­кон­тро­лиру­емой вспыль­чи­вос­ти и не­ис­товс­тва. Час­то "коз­лы от­пу­щения" го­товы ос­корбить, оби­деть дру­гих людей. Они час­то бро­са­ют шко­лу, ра­но же­нят­ся (вы­ходят за­муж) или за­водят не­закон­но­го ре­бен­ка, ук­ло­ня­ют­ся от про­фес­си­ональ­ной под­го­тов­ки и вле­за­ют в дол­ги, ко­торые не­воз­можно вып­ла­тить. Нес­мотря на свое же­лание быть дру­гими, они ста­новят­ся очень по­хожи­ми на сво­их ро­дите­лей, ко­торых они не­нави­дят.

"По­терян­ный ре­бенок".

"По­терян­ные де­ти" стра­да­ют от пос­то­ян­но­го ощу­щения не­адек­ватнос­ти в срав­не­нии с дру­гими, по­терян­ности и оди­ночес­тва в ми­ре, ко­торый они не по­нима­ют, а в дей­стви­тель­нос­ти да­же бо­ят­ся. Они да­же и не пы­та­ют­ся са­мос­то­ятель­но действо­вать, вмес­то это­го вы­бирая "плыть по те­чению". Их низ­кая са­мо­оцен­ка, их ми­ро­ощу­щение за­мет­ны и внеш­не: они час­то бы­ва­ют зас­тенчи­выми и зам­кну­тыми. Они пред­по­чита­ют ос­та­вать­ся в оди­ночес­тве, на­учив­шись то­му, что гре­зы бе­зопас­нее и при­носят боль­ше удов­летво­рения, чем неп­ред­ска­зу­емые от­но­шения с людь­ми.

Ста­новясь взрос­лым, "по­терян­ный ре­бенок" про­дол­жа­ет се­бя чувс­тво­вать че­лове­ком бес­силь­ным, не име­ющим вы­бора или аль­тер­на­тив. Обыч­но он тя­готе­ет к та­ким же эмо­ци­ональ­но обо­соб­ленным лю­дям, как и он сам, или всту­па­ет в брак с пар­тне­ром, вос­созда­ющим ха­ос его детс­тва.

Эмо­ци­ональ­ную обо­соб­ленность и апа­тию "по­терян­но­го ре­бен­ка" час­то оши­боч­но при­нима­ют за без­мя­теж­ность. Прис­по­саб­ли­ва­ющий­ся ре­бенок, к со­жале­нию, при­нима­ет как факт то, что он ни­ког­да и ни­чего не смо­жет из­ме­нить.

"Се­мей­ный шут" или "фа­миль­ный та­лис­ман".

Эти не­обы­чай­но вос­при­им­чи­вые де­ти об­ла­да­ют спо­соб­ностью да­же са­мые тя­гос­тные мо­мен­ты об­ра­щать в шут­ку и при­выка­ют с по­мощью уме­ло ис­поль­зо­ван­но­го чувс­тва юмо­ра ней­тра­лизо­вать раз­дра­жение и гнев.

Взрос­лея, се­мей­ные шу­ты час­то прев­ра­ща­ют­ся в нес­по­соб­ных ос­та­новить­ся бол­ту­нов и не­обы­чай­но взвин­ченных лю­дей. Да­же в са­мые му­читель­ные мо­мен­ты они прик­ры­ва­ют свои глу­бочай­шие чувс­тва шут­кой. Лишь са­мым нас­той­чи­вым и вос­при­им­чи­вым из их дру­зей уда­ет­ся прор­вать­ся сквозь пок­ров юмо­ра к на­ходя­щим­ся за ним ра­нам.

Они мо­гут быть очень та­лан­тли­выми, но не уме­ют ра­довать­ся сво­им ус­пе­хам да­же вмес­те с дру­гими. 

Оп­ре­деле­ние со­зави­симос­ти.

Са­мо сло­во "со­зави­симость" сос­то­ит из двух час­тей: за­виси­мость — по­теря сво­боды, рабс­тво;  что оз­на­ча­ет "сов­мес­тный".

Со­зави­симость но­сит ха­рак­тер за­боле­вания. Это спе­цифи­чес­кое сос­то­яние, ко­торое ха­рак­те­ризу­ет­ся силь­ной пог­ло­щен­ностью и оза­бочен­ностью, а так­же край­ней за­виси­мостью (эмо­ци­ональ­ной, со­ци­аль­ной, а иног­да и фи­зичес­кой) от человека или пред­ме­та.

Для со­зави­симос­ти ха­рак­терно:

1. заб­лужде­ния, от­ри­цание, са­мо­об­ман;

2. чрез­мерная оза­бочен­ность кем-то или чем-то при пре­неб­ре­жении со­бой вплоть до пол­ной по­тери собс­твен­но­го "Я";

3. ком­пуль­сив­ные дей­ствия (не­осоз­нанное ир­ра­ци­ональ­ное по­веде­ние, о ко­тором че­ловек мо­жет впос­ледс­твии со­жалеть, но, все же про­дол­жать дей­ство­вать так же, как бы дви­жимый не­види­мой внут­ренней си­лой);

4. на­вяз­чи­вая пот­ребность со­вер­шать оп­ре­делен­ные дей­ствия по от­но­шению к дру­гим лю­дям (опе­кать, по­дав­лять, воз­му­щать­ся и т.п.);

5. при­выч­ка ис­пы­тывать од­ни и те же чувс­тва (жа­лость к се­бе, гнев, раз­дра­жение и т.п.);

6. "за­моро­жен­ные" чувс­тва и свя­зан­ные с ни­ми проб­ле­мы в об­ще­нии, ин­тимных от­но­шени­ях и т.п.;

7. не­уме­ние раз­гра­ничить от­ветс­твен­ность за се­бя и за дру­гого (взрос­лый от­ве­ча­ет за се­бя пе­ред дру­гими, со­зави­симый от­ве­ча­ет за дру­гих пе­ред дру­гими и пе­ред со­бой);

8. по­теря гра­ниц; со­зави­симый поз­во­ля­ет се­бе втор­гать­ся в чу­жую жизнь так же, как и дру­гим поз­во­ля­ет втор­гать­ся в свою, ре­шать за се­бя "что хо­рошо для не­го, что пло­хо";

9. низ­кая са­мо­оцен­ка, гра­нича­щая с не­навистью к се­бе;

10. на­руше­ния здо­ровья, выз­ванные пос­то­ян­ным стрес­сом.

Со­зави­симый — это че­ловек, ко­торый поз­во­лил, что­бы по­веде­ние дру­гого че­лове­ка пов­ли­яло на не­го, и ко­торый пол­ностью пог­ло­щен тем, что кон­тро­лиру­ет дей­ствия это­го че­лове­ка (дру­гой че­ловек мо­жет быть ре­бен­ком, суп­ру­гом, ро­дите­лем, бра­том или сес­трой, кли­ен­том, луч­шим дру­гом, он мо­жет быть ал­ко­голи­ком или нар­ко­маном, боль­ным умс­твен­но или фи­зичес­ки). Это яв­ля­ет­ся по­пыт­кой об­рести уве­рен­ность в се­бе, осоз­на­ние собс­твен­ной зна­чимос­ти и по­пыт­кой? определения се­бя как лич­ности.

Со­зави­симость яв­ля­ет­ся са­мым рас­простра­нен­ным за­боле­вани­ем. Она при­водит к на­руше­ни­ям на всех уров­нях: фи­зичес­ком, эмо­ци­ональ­ном, по­веден­ческом, со­ци­аль­ном и ду­хов­ном.

Со­зави­симость ле­жит в ос­но­ве всех за­виси­мос­тей: хи­мичес­кой за­виси­мос­ти, за­виси­мос­ти от де­нег, пи­щи, ра­боты, сек­са и т.п. 

Взрос­лые де­ти ал­ко­голи­ков.

Су­щес­тву­ет миф (лож­ное убеж­де­ние), что лишь не­пос­редс­твен­ное об­ще­ние с ак­тивным ал­ко­голи­ком или нар­ко­маном мо­жет ока­зать оп­ре­делен­ное вли­яние. Од­на­ко ни раз­вод, ни рас­ста­вание, ни да­же смерть хи­мичес­ки за­виси­мого че­лове­ка не ос­та­нав­ли­ва­ют раз­ви­тие со­зави­симос­ти в семье. От­дель­но сто­ит ска­зать еще об од­ной груп­пе жертв ал­ко­голиз­ма (и нар­ко­мании) — это взрос­лые де­ти ал­ко­голи­ков. Мно­гие из них во взрос­лой жиз­ни ис­пы­тыва­ют проб­ле­мы, ко­торые являются пос­ледс­тви­ями прош­ло­го.

Ха­рак­терные чер­ты взрос­лых де­тей ал­ко­голи­ков.

Низ­кая са­мо­оцен­ка.

Не­воз­можно, вос­пи­тыва­ясь в об­ста­нов­ке эмо­ци­ональ­но­го пре­неб­ре­жения или, в луч­шем слу­чае, про­тиво­речи­вого вос­пи­тания, об­рести дос­та­точ­ную уве­рен­ность в сво­их си­лах.

Взрос­лые де­ти ал­ко­голи­ков — боль­шие мас­те­ра в соз­да­нии сво­его внеш­не­го об­ра­за: они стре­мят­ся убе­дить ок­ру­жа­ющих, что у них "все в по­ряд­ке", на­де­ясь од­новре­мен­но убе­дить в этом и се­бя. По­ложи­тель­ные внеш­ние из­ме­нения не приводят, тем не ме­нее, к пре­одо­лению чувс­тва не­пол­но­цен­ности. Воз­ни­ка­ет "син­дром са­моз­ванца", пос­то­ян­ный страх ра­зоб­ла­чения, ус­та­нов­ле­ния, кто он есть.

Фо­куси­ров­ка на внеш­нее ок­ру­жение.

Хи­мичес­ки за­виси­мые семьи вы­наши­ва­ют мысль, что ес­ли выж­дать дос­та­точ­но про­дол­жи­тель­ное вре­мя, то все вста­нет на свои мес­та без при­нятия оп­ре­делен­ных мер. Пос­то­ян­ная жизнь в ат­мосфе­ре стрес­са, ког­да пре­вали­ру­ет чувс­тво беспомощ­ности, при­водит к мыс­ли о том, что не сто­ит что-ли­бо ме­нять, так как ни к че­му хо­роше­му это не при­ведет.

Чле­ны семьи очень ред­ко в сос­то­янии оп­ре­делить при­ори­теты.

Да­же ког­да де­ти счи­та­ют, что что-то мож­но сде­лать и до­бить­ся из­ме­нений, и вы­ража­ют свое не­доволь­ство ро­дите­лями, мо­дель пас­сивнос­ти ос­та­ет­ся вре­зав­шей­ся в их соз­на­ние, и бу­дет прос­ле­живать­ся при ре­шении проб­лем в их уже взрос­лой жиз­ни.

Взрос­лые де­ти ал­ко­голи­ков счи­та­ют се­бя жер­тва­ми об­сто­ятель­ств, не спо­соб­ны­ми кон­тро­лиро­вать со­бытия жиз­ни.

Ре­шение проб­лем вза­имо­от­но­шений ви­дит­ся взрос­лым де­тям ал­ко­голи­ков в же­лании дру­гого че­лове­ка из­ме­нить­ся. Они не спо­соб­ны ви­деть, что их собс­твен­ная ре­ак­ция на проб­ле­му мо­жет лишь уси­лить стрес­со­вую си­ту­ацию. Они уве­рены, что не мо­гут уп­равлять сво­ими мыс­ля­ми или чувс­тва­ми и по­это­му дол­жны ре­аги­ровать ав­то­мати­чес­ки, раз­дра­жа­ясь, об­ви­няя и уг­ро­жая вся­кий раз, ког­да дру­гие "про­воци­ру­ют" их.

Каж­дое ут­ро взрос­лые де­ти ал­ко­голи­ков оце­нива­ют пред­сто­ящий день по пос­тупкам, мыс­лям, чувс­твам дру­гих лю­дей и во­об­ще по то­му, "как идут де­ла". Их час­то на­зыва­ют "сверх­бди­тель­ны­ми" за пос­то­ян­ное про­яв­ле­ние ис­клю­читель­но­го ин­те­реса ко все­му, за спо­соб­ность улав­ли­вать ма­лей­шие внеш­ние приз­на­ки, нап­ри­мер, вы­раже­ния лиц, пси­холо­гичес­кую ат­мосфе­ру ком­на­ты и т.п. Та­кая спо­соб­ность раз­ви­ва­ет­ся в си­лу не­об­хо­димос­ти в семье ал­ко­голи­ка, где мо­раль­ный кли­мат пол­ностью за­висит от то­го, что ал­ко­голик де­ла­ет или что он де­лал вче­ра ве­чером. Фо­кус на внеш­нее ок­ру­жение в хи­мичес­ки за­виси­мых семь­ях при­водит к то­му, что взрос­лые де­ти ал­ко­голи­ков жи­вут ре­ак­ци­ями на ок­ру­жа­ющий мир, и их чувс­тва и при­нима­емые ре­шения час­то за­висят от это­го. Они ис­крен­не заб­лужда­ют­ся, по­лагая, что, ког­да "об­ста­нов­ка" из­ме­нить­ся, у них все бу­дет хо­рошо.

Нес­по­соб­ность иден­ти­фици­ровать или вы­разить чувс­тва.

На­учить­ся раз­ли­чать чувс­тва и вы­ражать их умес­тным об­ра­зом мож­но лишь в ре­зуль­та­те тре­ниро­вок или мо­дели­рова­ния в семье. Ког­да та­кая воз­можность в семье от­сутс­тву­ет или, еще ху­же, об­ста­нов­ка аг­рессив­на, де­ти ус­ва­ива­ют оп­ре­делен­ные мо­дели по­веде­ния.

Взрос­лые де­ти ал­ко­голи­ков мо­гут ду­мать о чувс­твах и мо­гут на­учить­ся их раз­ви­вать пу­тем ими­тиро­вания ре­ак­ций и по­веде­ния дру­гих лю­дей. Они мо­гут точ­но знать, что они дол­жны чувс­тво­вать и да­же как ре­аги­ровать при этом, но в дей­стви­тель­нос­ти, са­ми не чувс­тву­ют в пол­ном смыс­ле это­го сло­ва. Со вре­менем они ста­новят­ся зам­кну­тыми, те­ря­ют кон­такт со сво­им внут­ренним ми­ром. Взрос­лые де­ти ал­ко­голи­ков мо­гут хо­рошо по­нимать дру­гих стра­да­ющих лю­дей и да­же по­могать им, но ока­зыва­ют­ся не в сос­то­янии спра­вить­ся со сво­ими пе­режи­вани­ями.

Не­кото­рые взрос­лые де­ти ал­ко­голи­ков как бы да­ют се­бе раз­ре­шение вы­ражать оп­ре­делен­ные чувс­тва, нап­ри­мер, раз­дра­жение, ра­нимость, пе­чаль и т.д.

Жен­щи­ны обыч­но из­бе­га­ют гне­ва, они поз­во­ля­ют се­бе ры­дать, но ни­ког­да не вы­ража­ют ярос­ти.

Нес­по­соб­ность оп­ре­делять и вы­ражать чувс­тва при­водит к бес­плод­ным по­пыт­кам в ин­тимной сфе­ре. Ес­ли вы зна­ете, как я чувс­твую, вы зна­ете ме­ня. Ес­ли я не знаю, как я чувс­твую, и да­же ес­ли я знаю, но не мо­гу рас­ска­зать вам, мы ни­ког­да не бу­дем спо­соб­ны со­еди­нить­ся ин­тимным об­ра­зом. Взрос­лые де­ти ал­ко­голи­ков чувс­тву­ют се­бя хо­рошо лишь с те­ми, кто име­ет та­кой же или по­хожий уро­вень спо­соб­ности чувс­тво­вать.

Нес­по­соб­ность поп­ро­сить по­мощь.

В хи­мичес­ки за­виси­мых семь­ях су­щес­тву­ет за­кон жиз­ни: ес­ли ты не по­забо­тишь­ся о се­бе сам, то ник­то о те­бе не по­забо­тит­ся. Де­тям ста­новит­ся яс­но, что у ро­дите­лей не ос­та­ет­ся для них ни ду­шев­ных, ни фи­зичес­ких сил.

Став взрос­лы­ми, де­ти ал­ко­голи­ков не мо­гут на­де­ять­ся на то, что дру­гие же­ла­ют им по­мочь, и ста­новят­ся нес­по­соб­ны­ми са­ми про­сить по­мощи у дру­гих да­же в та­ких прос­тых слу­ча­ях, как под­везти на ра­боту или по­лучить чаш­ку ко­фе. В то же вре­мя они обя­затель­ны в от­но­шении по­мощи дру­гим, да­же ког­да нет не­об­хо­димос­ти или лю­ди не зас­лу­жива­ют это­го. Та­кая мо­дель по­веде­ния, ког­да из­бе­га­ют­ся лю­бые раз­го­воры о по­мощи в свя­зи с лич­ны­ми труд­ностя­ми, ве­дет к обос­тре­нию проб­лем и не­об­хо­димос­ти даль­ней­ше­го от­ри­цания. Не име­ет зна­чения, боль­шие это или ма­лень­кие проб­ле­мы, ре­ак­ция де­тей ал­ко­голи­ков оди­нако­ва.

Экс­тре­маль­ное мыш­ле­ние.

Эта чер­та ка­са­ет­ся спо­соб­ности при­нимать ре­шения, рас­смат­ри­вать аль­тер­на­тивы и со­от­ветс­твен­но дей­ство­вать в труд­ных си­ту­аци­ях. На­ибо­лее ти­пич­ная ре­ак­ция на пов­седнев­ные проб­ле­мы в семь­ях ал­ко­голи­ков: "это­го не про­ис­хо­дит". Такая тен­денция ве­дет к то­му, что проб­ле­ма от­кла­дыва­ет­ся до тех пор, по­ка она не ста­нет еще ос­трее, и ее нель­зя уже из­бе­жать.

Ког­да кри­зис­ная си­ту­ация не­из­бежна, то про­цесс при­нятия ре­шения и пос­ле­ду­ющих дей­ствий глав­ным об­ра­зом сво­дит­ся к по­ис­ку ви­нов­но­го, а за­тем наб­лю­да­ет­ся ли­бо чрез­мерная ак­тивность, ли­бо поч­ти пол­ная пас­сивность. Экс­тре­маль­ное мыш­ле­ние при­водит к то­му, что чле­ны семьи или ни­чего не де­ла­ют во­об­ще, или при­нима­ют аб­сур­дные ре­шения.

Этот да­леко не­пол­ный пе­речень ха­рак­терных черт да­ет воз­можность пред­ста­вить те труд­ности, с ко­торы­ми стал­ки­ва­ют­ся взрос­лые де­ти ал­ко­голи­ков. Они вли­яют на семьи, ко­торые соз­да­ют взрос­лые де­ти ал­ко­ликов.