Мина замедленного действия

ООН рекомендует России как можно скорее внедрить заместительную терапию

В мае весь мир традиционно чтит память людей, чью жизнь унес вирус иммунодефицита человека. Их на сегодня уже 25миллионов. Целая страна непрожитых жизней — детей, родителей, влюбленных. Но борьба с вирусом идет так долго, что люди начинают забывать — а был ли мальчик? А если был — так ли он опасен? И в последнее время на телевидение стали вылезать чудаковатые «эксперты», которые с серьезным видом начинают отрицать само существование вируса. А коли вируса нет, так можно его и не лечить. А значит, невыделять деньги избюджета. Круто же! Поэтому когда я встретилась с Денисом БРУНОМ, региональным директором Объединенной программы ООН по СПИДу (ЮНЭЙДС) для стран Европы и Центральной Азии, то первым делом спросила его: «А правда, что ВИЧ… похож на противолодочную мину?»

— Хотя я не специалист в области противолодочных мин, ВИЧ действительно на нее похож. Его неоднократно фотографировали при помощи электронного микроскопа, и эти фотографии можно легко найти в Интернете.

СПРАВКА «МК» Вирус иммунодефицита человека был выявлен в 1983 году, и его первооткрыватели получили Нобелевскую премию. В том же 1983 году ВИЧ был определен как причина СПИДа. Вирус избирательно поражает иммунные клетки, называемые CD-4. В результате этого иммунитет постепенно ослабевает, и организм становится восприимчивым к болезням, которые не угрожают здоровым людям. Также вирус делает организм более уязвимым к опухолям и другим инфекциям.

— Почему до сих пор от него нет универсального лекарства?

— Пока нет, но есть эффективные препараты. Сегодня их насчитывается около 30. Обычно пациенты принимают комбинации из нескольких препаратов — это так называемая комбинированная терапия. У тех людей, которые принимают лекарства каждый день, достигается очень низкий — неопределяемый — уровень вируса в крови. И согласно исследованиям, человек, который начал лечение, к примеру, в 20 лет, в среднем может дожить до 69 лет.

— Каждый человек с ВИЧ рано или поздно захочет начать лечение. В России оно доступно для всех?

— Лечение в России сегодня проходят около 75 000 человек. Но это значительно ниже реального количества людей, нуждающихся в нем. Надо сказать, что политика в отношении ВИЧ в любой стране включает в себя два важных аспекта. Во-первых, это эффективная профилактика ВИЧ среди групп, наиболее подверженных риску: потребителей инъекционных наркотиков, мужчин, имеющих секс с мужчинами, работников секс-бизнеса и их клиентов. Во-вторых, эффективное лечение всех, кому поставлен диагноз ВИЧ и кто нуждается в лечении. Это необходимо не только для поддержания хорошего состояния их здоровья и уменьшения случаев госпитализации и осложнений, но и снижения риска заражения других.

Дело в том, что предоставление лечения людям из групп риска — таким, как, например, потребители инъекционных наркотиков,— может помочь остановить эпидемию! И это было четко продемонстрировано в Канаде, где в течение 6 лет благодаря лечению ВИЧ-позитивных потребителей наркотиков число новых случаев инфицирования сократилось с 8% до менее 2%. Эффективное лечение также резко снижает передачу ВИЧ половым путем. По данным исследования, опубликованного в этом году, этот процент можно снизить на 92%! Это особенно важно в парах, где один из партнеров является ВИЧ-позитивным, а другой нет.

— А какая профилактика ВИЧ эффективнее — среди общего населения или среди групп риска?

— В отдельных регионах России мы видим генерализацию эпидемии, но большая часть передачи ВИЧ приходится на конкретные группы населения рискованного поведения, о которых мы уже говорили. Эпидемия ВИЧ в России в основном сконцентрирована среди них. Безусловно, очень важно информировать и население в целом, и сексуально активную часть населения, и молодежь о путях передачи ВИЧ-инфекции, о том, как избежать риска ВИЧ-инфицирования.

Важно образование в этом отношении для беременных женщин и доноров. Должна быть широко доступна информация о презервативах, тестировании на ВИЧ, консультировании. Но профилактика, которая может прямо снизить передачу ВИЧ, сосредоточена на группах высокого риска. Например, в Таиланде ведется постоянная кампания по использованию презервативов при каждом половом контакте, и эта кампания приводит к снижению новых случаев заболевания среди уязвимых групп. Последовательная работа среди наркопотребителей в Западной Европе привела к значительному снижению новых случаев ВИЧ.

— Каков вклад программ снижения вреда в России в профилактику ВИЧ?

— Что такое профилактическая программа, основанная на концепции снижения вреда? Это программа, рассчитанная на потребителей инъекционных наркотиков, которая включает в себя медицинское и психологическое консультирование, предоставление чистых игл и шприцев, распространение презервативов и опиоидно-заместительную терапию (ОЗТ). Программа не рассчитана на отказ от героиновой зависимости, но — на снижение риска передачи ВИЧ. Потому что надо всегда учитывать, что отказаться от героиновой зависимости чрезвычайно сложно. И российский опыт свидетельствует об эффективности программ снижения вреда. В этой области успешно работают многие некоммерческие организации, и важно добиваться полной их поддержки со стороны государственных органов, в том числе правоохранительных и судебных.

— Вы упомянули опиоидно-заместительную терапию. У нас ее чаще называют метадоновой. Но российский Минздрав отмахивается и говорит, что в нашей стране она не нужна. Что мешает России применять ее, кроме упрямства?

— Опиоидно-заместительная терапия (ОЗТ) является составной частью программы снижения вреда. Она эффективна только для тех потребителей наркотиков, которые хотят перестать принимать наркотики внутривенно. Сегодня ОЗТ применяют все страны Европейского сообщества. В странах бывшего Союза ее используют на Украине, в Казахстане, Азербайджане, Грузии, Белоруссии и многих других странах.

В США ОЗТ является частью программы ПЕПФАР (Президентский чрезвычайный план по борьбе со СПИДом) и осуществляется более чем в 1000 мест. Большие успехи показывает ОЗТ по пресечению распространения ВИЧ среди наркопотребителей в Китае. Опиоидно-заместительная терапия принимается и поддерживается Единой конвенцией ООН о наркотических средствах. Метадон и бупренорфин, два наиболее распространенных лекарства для ОЗТ, входят в список основных лекарственных средств ВОЗ для этой цели. Учитывая большое число потребителей инъекционных наркотиков, в России очевидна необходимость опиоидно-заместительной терапии. Ведь наркопотребители, которые могут перестать употреблять наркотики через иглу и получать ОЗТ, не подвергаются риску передачи ВИЧ через инъекцию. А при должной поддержке они могут социализироваться, решить проблемы cо здоровьем и начать работать.

Несколько исследований показали, что опиоидно-заместительная терапия резко снижает число смертей от передозировки и число связанных с наркотиками преступлений. России следует рассмотреть вопрос с заместительной терапией как можно скорее и определить, какие программы ОЗТ лучше адаптированы к ситуации в стране и какая медицинская помощь и административный контроль будут необходимы для получения наилучших результатов.

«МК» № 362 от 27.05.2010