БЕЗ ОБЩИХ ДЕФИНИЦИЙ НЕТ ОБЩЕЙ ПОЛИТИКИ

Без общих дефиниций
у нас не может быть общей политики

Без общих дефиниций у нас не может быть общей политики. Томас Халлберг, директор ECADНа очередном семинаре ECAD, посвященном достаточно сложному вопросу о том, возможна ли координация антинаркотической деятельности без общего для всех языка? И формированию на основе выводов объединяющего словаря терминов, выступал директор ECAD, Томас Халлберг. Помимо того, что Томас поделился ценным для России Шведским опытом, он так же выразил и свои соображения по поводу формирования терминов, их смыслов и утверждении их в сознании общества.

"Власть менять смысл слова"

Не для кого не секрет, что с помощью политики можно управлять обществом и наиболее яркий пример такого управления, по мнению Томаса Халлберга, описал в своей книге "1984 год", небезызвестный Джордж Оруэлл. Превышая свои полномочия, власть предержащие меняют значения слов, вкладывая в них новое содержание. Выгодное для них содержание того или иного термина, здесь и сейчас. И как это описано в романе: "свобода" вдруг становится "несвободой", "война" вдруг превращается в "мир", "ложь" становится "истиной" и наоборот. 
Понятия меняются или размываются, оставляя зазоры для искажения их истинного смысла. Так, к примеру, происходит сейчас с термином "злоупотребление", который, не смотря на закрепленные за ним позиции в конвенции ООН, используется в немного иной форме, уже с отличным от исходного понятия смыслом. 

Джордж Оруэлл в своей книге «1984 год» пишет о том, как власть предержащие меняют поведение и восприятие народа, называя явления чужими именами. 
Угнетение называется свободой, 
правда – ложью и.т.д.
 

За последние 20-25 лет те из вас, кто следили за дебатами о наркотиках, узнали, наверное, немного нового о методах борьбы с наркоманией. Зато у этой борьбы появилось много новых имен и выражений.

"От злостного потребления до простого потребления - один шаг"

Потребление наркотиков или злоупотребление наркотиками - это одни из самых важных понятий, о которых постоянно идет речь. Почему же так важно разделение этих двух терминов? По мнению Томаса, если вместо того, чтобы использовать термин "злоупотребление" наркотиками, используется более простой термин "потребление" наркотиков, происходит отхождение от особого смысла выражения. Ведь нужно в первую очередь понимать, что согласно конвенциям ООН, всякое не медицинское потребление наркотических средств, является злоупотреблением. На простом примере - если человек покупает для себя наркотик без назначения врача или если это, так называемая "первая проба", всё равно речь идет о злоупотреблении, потому что это незаконное, неправильное потребление наркотиков. А, следовательно, можно сделать вывод, что отхождение от острых формулировок типа "злостного потребления" - это попытки очередной раз сгладить углы и размыть понятия принятые в конвенции ООН. И, скорее всего, делается это "заинтересованной" стороной. 
Заинтересованные стороны, помимо смягчения резких понятий, которые называют вещи своими именами, так же стараются внедрить в сознание общества и свои, особые термины и их смыслы. Так происходит сейчас осознание обществом словосочетания "уменьшение вреда"

Например, выражение «злоупотреблять наркотиками» заменили на многих языках на«потреблять наркотики».
И это несмотря на то, что мировое сообщество еще в 1961 году пришло к соглашению об определении немедицинского потребления наркотиков, какзлостного потребления медицинских препаратов класса «наркотики».

Заменив понятия, мы меняем не только смысловое ударение, мы меняем совершаемое действие.

"Уничтожим вред вредом!"

Уничтожим вред вредом!По словам Томаса, "Само выражение "Уменьшение вреда", это то выражение, от которого хотелось бы по возможности отойти, отказаться, так как оно само по себе расплывчатое и неясное". Естественно, что ни кто не будет возражать против того, чтобы снизить вредоносные последствия какого-либо действия. Но для начала нужно понять, какой же смысл вкладывают в него сами сторонники данного понятия.

    Итак:
  1. Немецкий опыт тестирования таблеток "экстази". Данное психотропное вещество изымается у молодежи на дискотеках, а затем тестируется, для того, чтобы показать молодым людям, что они вместе с этими препаратами в себя вводят. Но затем эти таблетки снова возвращаются подросткам.
  2. Программа по раздаче стерильных шприцов.
  3. Создание "инъекционных кабинетов", в которых наркоман может ввести себе наркотик в санитарных условиях, чтобы избежать инфицирования.
  4. А так же программы относительно метадона, субутекса и так далее.

Но при этом очень странно то, что ни какие центры или лечебницы, которые помогают вылечиться от наркозависимости, не включены в понятие "уменьшение вреда". И сейчас гораздо чаще имеет место обратный результат таких программ, то есть еще большее распространение наркомании. 

В продолжение темы смягчения резких терминов и подмены понятий, Томас завел речь о ныне "актуальном" разделении наркотических средств на "легкие" и "тяжелые".

"Сами грешны"

Сами грешны"Часто, даже мы сами, в своих докладах и статьях говорим: "так называемые, легкие наркотики", или "легкие, в кавычках, наркотики" - заметил Томас Халлберг, начиная речь о недопустимости разделения наркотиков. Используя такие понятия, происходит хоть и небольшой, но всё-таки шаг в сторону тех, кто навязывает данные понятия. Таким образом, Томас предложил называть вещи своими именами. Если речь идет о "героине", то так и говорить - "героин", а, имея в виду "каннабис", употреблять именно слово "каннабис". То же относится и к термину "наркотики для развлечения".

"Party time"

Party timeВ Швеции и в других странах Европы, по словам Томаса, довольно распространенным явлением является употребление понятия "наркотики для вечеринки". Но если в разговоре о наркотиках позволять себе такие термины, то это просто не серьезно. Понятно, что определенные виды наркотиков, молодежь потребляет, чтобы достичь приподнятого настроения. Соответственно при упоминании данных наркотических средств некоторые пытаются сместить акцент, говоря "Ну, эти наркотики принимают просто для того, чтобы всем было весело вместе". Хотя, что "кокаин", что "амфетамин", принимаются как на светской вечеринке, так и в трущобах. Соответственно, таких определений, которые делают восприятие легкомысленным, лучше всего избегать. Нужно так же заметить, что и сам термин "экстази", неверный. На самом деле это психотропное вещество обозначается как "МДМА". Но название МДМА, это что-то скучное, а вот "экстази" - это уже что-то более интересное.

"Сам себе Ай-болит"

Ещё одни термин, который получил достаточно широкое распространение, в Швеции, это "самолечение", то есть прием каких-либо лекарств с целью избавиться от недуга, но без назначения их врачом. На живом примере это происходит примерно так: человек почувствовал себя плохо, но к доктору не попал или вовсе не захотел идти и обратился к соседу за помощью, а тот ему дал какие-то таблетки или антибиотики. То же можно сказать и о тех, кто нелегально потребляет субутекс (аналогичный метадону синтетический опиат, широко используемый в Европе в программах так называемой "заместительной терапии", в России известен под торговым названием "бупренорфин"), прикрывая это тем, что занимается "самолечением". Ну а здесь уже рукой подать до философских размышлений о том, что наркоманы - люди несчастные, находящиеся под тяжелым прессом и поэтому, почему бы им не позволить потреблять эти препараты. И здесь так же мы наблюдаем замаскиро

"Смерть наркомана или смерть от наркомана"

Смерть наркомана или смерть от наркоманаТомас Халлберг отметил, что тема "Наркотики и смертность" затрагивает его больше всего. Следует напомнить, что со своим выступлением, полностью посвященным этой теме, он выступал на осеннем семинаре ECAD "Наркотики и смерть". Томас заметил, что к сожалению, нет общих дефиниций по поводу того, что же в действительности следует понимать под тем, что такое "смерть от наркотиков". В некоторых странах используются близкие понятия, но единого термина не выведено. По словам Томаса, о формировании данного понятия и соответствующего ему смысла, можно говорить только в рамках достаточно обширного семинара. Само определение заслуживает тщательной работы и составления целого списка того, что необходимо относить к данному понятию. Здесь Томас привел пример из жизни, когда молодой человек, потребляющий галлюциногены, разозлившись на охранника, который его не пустил на дискотеку, вернулся со своими друзьями и поджег здание, где эта дискотека проводилась. Погибло несколько десятков человек. Вопрос - нужно ли относить эти смерти к смертям от наркотиков?

"Найди отличия"

Один из наиболее интересных примеров, которые приводил Томас Халлберг в своем докладе, оказался случай недопонимания или скрытой подмены понятий при его выступлении перед Европейской комиссией. Доклад назывался, "Рестриктивная антинаркотическая политика - лучше либеральной". В частности, речь шла о том, на сколько важно выработать общую терминологию, говорить на одном языке. Уже после, по электронной почте в новостной рассылке, которую делали приверженцы противоположных взглядов, было получено письмо, где было написано, что на семинаре, перед Европейской комиссией, Томас Халлберг сказал, что репрессивная антинаркотическая политика лучше либеральной. В данном случае они подменили слово "рестриктивный", на слово "репрессивный". "Я обратился к Оксфордскому словарю", -говорит Томас, - "а затем написал ответное письмо, где сказал, что моя речь существует и в письменной форме, где я говорил не о "репрессивной", а о "рестриктивной" политике. И выписал им определения: 
"Репрессивный" - подавляющий, авторитарный, деспотичный, тиранический, диктаторский, автократический, тоталитарный, не демократичный. 
"Рестриктивный" - ограничение, лимит, сдерживание, контроль". 
Через некоторое время пришел ответ, где оппонент написал, - "Ну что ж, может быть наши позиции стоят не так далеко друг от друга". 

И в завершение своего доклада, Томас Халлберг отметил, что, по его мнению, то, что касается терминов "уменьшения вреда", очень важно иметь в напечатанной виде определение того, что под этим понимают профессионалы Международной оперативной группы по стратегической антинаркотической политике. Именно это он отразил на последних двух слайдах своей презентации:

О политике "уменьшения вреда"

О политике уменьшения вреда
Международная Оперативная Группа по Стратегической Антинаркотической Политике 
«Мы против так называемых стратегий «уменьшения вреда», как крайних точек, пропагирующих ложное представление, будто существуют безопасные или разумные способы потребления наркотиков. 

Первичная цель таких стратегий – давать возможность наркопотребителям продолжать вести зависимый, деструктивный образ жизни в подчинении у наркотиков. Это возможно путем введения в заблуждение этих потребителей в отношении одних аспектов риска и игнорируя другие аспекты...» 

«...Эти стратегии посылают сигнал, что общество опустило руки, закрывает глаза на потребление зависимым наркотиков и приговаривает его к пожизненной зависимости от наркотиков. 

Так называемое «уменьшение вреда», как стратегия борьбы с проблемой наркотиков, подрывает работу и саму идею профилактики наркомании. 

Эта стратегия использует наркотическую зависимость и такие заболевания, как ВИЧ, в целях создания политических лозунгов в интересах лоббирования либерального в отношении наркотиков законодательства и адвокатов, делающих на этом миллиарды...»


International Task Force on Strategic Drug Policy


Материал подготовлен на основе выступления и слайд-презентации
магистрантом кафедры конфликтологии факультета философии
и политологии СПбГУ Инной Пик.