Семья наркомана

Обобщение опыта работы с семьями наркоманов подросткового и юношеского возраста показывает, что семья может выступать:

– как фактор формирования преднаркотической личности;

– как фактор фиксации психологической зависимости от наркотиков;

– как фактор, провоцирующий продолжение приема наркотиков;

– как фактор эффективности психотерапевтической и реабилитационной работы.

Говоря о семье как о факторе формирования преднаркотической личности, мы имеем в виду следующее.

Практически во всех случаях подростковой и юношеской наркомании мы обнаруживаем в период, предшествующий наркотизации, признаки одного из типов проблемных семей:

– это может быть деструктивная семья (автономия и сепарация отдельных членов семьи, отсутствие взаимности в эмоциональных контактах);

– это может быть неполная семья (где один из родителей отсутствует, что порождает разнообразные особенности семейных отношений, иногда принимающих негативный характер);

– это может быть ригидная, псевдосолидарная семья (где наблюдается безоговорочное доминирование одного из членов семьи; жесткая регламентация семейной жизни);

– это может быть распавшаяся семья (т. е. ситуация, когда один из родителей живет отдельно, но сохраняет контакты с прежней семьей и продолжает выполнять в ней ряд функций).

Характерными особенностями таких семей являются:


– чрезвычайно эмоциональное, ранимое и болезненное отношение подростков к своим родителям и их проблемам (имеются в виду острые, болезненные реакции на семейную ситуацию). Если при этом в семье присутствует холодная в общении, не эмоциональная, строгая и несердечная мать, то ситуация приобретает наибольшую остроту;

– нередко в семьях наркотизирующихся подростков в период, предшествующие наркотизации наблюдается конформизм родителей, вплоть до готовности идти на поводу у подростка;

– чаще всего такое поведение родителей – своеобразный способ избегания эмоционально–близких отношений с подростком: "Я сделаю как ты хочешь, только отстань.." или "что еще тебе нужно? У тебя все есть..."

– использование ребенка как средства давления и манипуляции супругами друг другом ("Не кричи на меня: видишь ребенок от этого страдает!");

– непоследовательность в отношениях с ребенком: от максимального принятия до максимального отвержения. Ребенка то приближают к себе, то отдаляют независимо от особенностей его поведения;

– невовлеченность членов семьи в жизнь и дела друг друга (когда все рядом, но не вместе; когда семейная жизнь низводится до совместного быта);

– директивный стиль отношений и эмоциональное отвержение.

Изучение и анализ ретроспективных материалов, отчетов, биографии семей наркотизирующихся подростков и юношей показывает, что момент обнаружения у подростка наркомании является принципиально важным с точки зрения изменений семейных отношений, вплоть до изменения исходного типа семьи.

После обнаружения наркомании у подростка, его болезнь становится общесемейной реальностью. В связи с этим наркомания подростка является своего рода сообщением о кризисных процессах, от которых страдает вся семья. При этом, чем сильнее закамуфлированы, чем глубже вытесняются, подавляются и прячутся факт и причины семейного кризиса, тем острее проявляется неблагополучие детей.

С позиций семейной психологии наркоманию у подростков и юношей можно рассматривать как крайнюю форму разрешения семейного кризиса. Даже если исходной ситуацией для начала наркотизации является обычное подростковое любопытство, чаще связываемое с особенностями возраста, нежели с особенностями семьи, обнаружившийся факт наркомании будет по–разному переживаться и использоваться разными членами семьи. Их отношение к наркомании будет во многом определяться их зачастую неосознаваемыми отношениями. Во многих случаях это приводит к тому, что семейное взаимодействие или поведение кого–то из членов семьи выступает как фактор, запускающий наркотическое поведение.

В жизни это выглядит так: пролечившийся и освободившийся от физиологической зависимости подросток в какой–то момент срывается и начинает снова употреблять наркотики.

Сколь бы сильно не отличались друг от друга подобные семьи, их объединяет общая черта, заключающаяся в том, что супруги и остальные домочадцы говорят, думают, рассуждают на одном уровне, а взаимодействуют, чувствуют, переживают – на другом, что образует как бы скрытую инфраструктуру их жизни, своеобразный подтекст семейных отношений. Именно в этом подтексте и может скрываться причина, фиксирующая наркотизацию подростка.

Внешние стимулы, запускающие цепочку наркотического поведения могут выглядеть по–разному. Это могут быть:

– непоследовательность в ожиданиях, выражающаяся то в уверенности в успехе терапии и реабилитации, то в высказываниях о бесперспективности и бесполезности терапии, фатальной обреченности подростка;

– упреки в неблагодарности, в слабоволии;

– вербальные и невербальные сообщения, подчеркивающие вину подростка за происходящее.

В динамике отношений в семьях наркоманов подросткового и юношеского возраста можно выделить три стадии:

1) семья до момента обнаружения факта наркотизации (стадия латентной наркотизации);

2) семья в период "открытой" наркотизации (от момента обнаружения факта наркотизации, до обращения за психологической помощью);

3) семья в период терапии, реабилитации и после него.

Наши наблюдения показывают, что каждый из этих этапов обладает своей спецификой.

Мы уже говорили о том, что в подавляющем большинстве случаев наркотизирующихся подростков и юношей мы имеем дело с одним из типов проблемных семей.

На стадии латентной наркотизации подростки могут прибегать к наркотикам как средству ухода от давления семейных конфликтов, других психотравмирующих ситуаций.

Профилактика наркомании в работе с проблемными семьями заключается в управляемом разрешении подавленного семейного кризиса. Однако реальность такова, что в поле зрения психологов такие семьи попадают уже, как правило, в период открытой наркотизации подростка, когда в большинстве случаев психологическая зависимость от наркотика сочетается с мощной физиологической зависимостью.

Типичными чертами родительско–детских отношений в этот период становятся:

– делегирующая позиция родителей (когда ответственность и вина за наркоманию приписывается исключительно подростку);

– тотальный контроль, недоверие и подозрительность;

– патологическая лживость, манипулирование самыми святыми чувствами;

– чувство вины родителей перед подростком и друг другом.

Часто родители склонны воспринимать ситуацию как семейную трагедию, что автоматически распределяет роли: виновник – жертвы. Неизбежными становятся тотальное недоверие и конфликтность, манипуляции и лживость. Часто в семьях наркоманов наблюдается преимущественная активность матерей и растерянность и пассивность отцов. Семейный кризис на этом этапе максимально обостряется. И даже если в этот период наркоман проходит курс медицинского лечения, ремиссия, как правило, не бывает продолжительной.

Обращение наркомана или его родителей за психологической помощью является моментом перехода к третьей стадии, на которой собственно и разворачивается семейная терапия.

Задача минимум – изменить семейную ситуацию и сделать принципиально невозможным возврат к прежней системе отношений.

Задача максимум – нормализовать и реконструировать основные функции семьи.

Все более широкое вовлечение семьи наркомана в терапевтический и реабилитационный процесс обусловлено утверждением нового подхода к решению проблемы наркомании. Суть подхода заключается в переносе акцента с проблемы наркомании к проблемам подростка, употребляющего наркотики, к проблеме личности.

Работа с семьей является важной составляющей системного воздействия на личность наркомана, включающего все три вида психологической работы:
– индивидуальную;
– групповую;
– семейную.