Постановка проблемы наркоучета

Когда речь заходит о наркологическом учете, т.е. о специфической российской форме фиксации сведений о людях, употребляющих психоактивные вещества в немедицинских целях, возникает два морфологических представления. Медицинский и социологический (или, точнее, статистический) дискурсы соединены, казалось бы, в самом понятии «наркологический учет».

Однако в действительности наркологический учет есть симулякр. То, что обозначается им, не имеет отношения ни к медицине, ни к социологии. Размытость обозначаемого затрудняет идентификацию наркологического учета как медицинского инструментария и обессмысливает построение на его основе медицинской статистики. Сам фразеологизм «наркологический учет» не работает, т.к. не отвечает специфике описываемого явления. Смешение, до неразличимости, здравоохранительного и правоохранительного полей вынуждает использовать термин «наркоучет» - не как сокращение наркологического учета, а как иное, более точное понятие. Поэтому везде в этом тексте (за исключением специально оговоренных случаев) под наркоучетом понимается наркологический учет плюс все, что с ним связано по линиям МВД, ФСКН и других «силовых» ведомств.

Наркоучет – нечто вроде старорежимного «состояния под надзором полиции» или административного надзора за условно освобожденными, только исполняется он не только органами правопорядка, а в первую очередь медперсоналом, Наркоучет стоит в одном ряду с такими псевдомедицинскими образованиями как медицинские вытрезвители, подчиненные милиции, и лечебно-исправительные учреждения, подведомственные ФСИН (управлению лагерей).

Будучи, в ряду названных институтов рудиментом советской карательной психиатрии, наркоучет чувствительным образом затрагивает права каждого подвергаемого ему человека, вне зависимости от наличия у него наркологического заболевания. Хотя это в большинстве случаев не соответствует закону, практика дает постоянные и повсеместные подтверждения постановки граждан на учет независимо от их волеизъявления. Факт нахождения на наркоучете – «несмываемое пятно» на биографии.

Основная функция наркоучета – межведомственное администрирование, а не лечение «подучетных», и тем более не социальная реабилитация, не защита их прав.

Статистика – второе, что должно было быть результатом учета потребителей наркотиков. Казалось бы, учет призван служить источником информации о заболеваемости наркоманией и уровне наркотизации. Ведь если чему-либо ведется счет, к тому же на государственном уровне, такие данные, как исходящие из официальных источников, должны обеспечить адекватную оценку связанных с наркотиками угроз, чтобы определить критические зоны и выработать стратегию противодействия. Но этого не происходит.

По данным Министерства здравоохранения и социального развития РФ на 2007 год число больных, состоящих на учете в наркологических учреждениях с диагнозом «наркомания», составляло 356188 человек. На профилактическом учете в связи с употреблением с вредными последствиями наркотических веществ значилось 181586 человек. Всего 537774. Более 60 тысяч «лиц, употребляющих наркотики», числится на учете в органах внутренних дел.

Не говоря о совершенно случайных цифрах милицейского учета, показатели Минздравсоцразвития также имеют отдаленное отношение к реальной ситуации в силу, как минимум, двух причин. Во-первых, большая часть наркозависимых потребителей инъекционных наркотиков – латентная группа, избегающая контактов с официальной наркологией и попадающая на учет, за редким исключением, лишь в части лиц, привлеченных к юридической ответственности. Во-вторых, далеко не все, состоящие на учете, даже с диагнозом, в действительности являются больными наркоманией. Объясняется это тем, что многие подучетные, зафиксированные как наркозависимые, давно прекратили употребление наркотиков, но так как не посещали наркодиспансер, остаются в списке больных. Что же касается попавших на профилактический учет, то эта группа в подавляющем большинстве состоит из эпизодических или ситуационных потребителей производных каннабиса и амфетаминов, как правило, задержанных в ходе так называемых «рейдов», либо водителей, направленных на освидетельствование, в моче которых обнаружены следы наркотических средств..

Сам факт наркологической регистрации не вызывает нареканий. В каждой поликлинике есть регистратура, на больных заведены карты. Неприемлем не учет как таковой, а повсеместная практика постановки на него без добровольного информированного согласия, использование его в далеких от медицины целях, что влечет за собой ущемление гражданских и социальных прав. Вместо лечения и реабилитации наркодиспансеры предлагают больному наркоманией «динамическое наблюдение».

Нарушается право на медицинскую помощь. Нарушается принцип конфиденциальности сведений о состоянии здоровья, следствием чего является, среди прочего, дискриминация при приеме на работу и получении разрешения на некоторые виды деятельности. Возникают вопросы относительно конституционности некоторых методов наркологического освидетельствования и путей постановки на учет как наркозависимых, так и случайных, протестированных для плановой отчетности потребителей.

По замыслу Федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков апофеозом наркоучета предстоит стать единому межведомственному банку данных по вопросам, касающимся оборота наркотиков. Здесь нет полной ясности. Судя по соответствующему Постановлению Правительства РФ2. включение в банк персональных данных граждан, допускающих немедицинское употребление наркотиков, не предусмотрено. В то же время бывший руководитель Департамента межведомственной и информационной деятельности ФСКН Александр Михайлов публично заявлял, что «в банк данных будут поступать сведения Минздравсоцразвития о лицах, злоупотребляющих наркотиками, а также информация Судебного департамента при Верховном Суде РФ о лицах, осужденных за преступления, связанные с незаконным оборотом наркотиков, а также совершенных в состоянии наркотического опьянения».

Тема наркоучета, в отличие от принудительного лечения и тестирования, малообсуждаема. СМИ, хотя и проявляющие, в целом, повышенный и не совсем адекватный интерес к наркотической (антинаркотической) тематике, не вовлечены в обсуждение диспансерно-учетной системы, ее нынешнего и будущего положения. Возможно, это связано с тем, что нахождение на каком-либо учете для российского (советского) читателя естественно и привычно, и не воспринимается как заслуживающее обсуждения.

Но именно медико-милицейский учет есть тот краеугольный камень, на котором держится абсолютно неэффективная наркополитика с ее карательной наркологией и правоохранительной индустрией. При этом, как будет показано ниже, наркоучет, при всем своем довлеющем значении, находится вне правового поля. Представляется важным привлечь к этой, остающейся пока в тени проблеме, общественное внимание, включить вопрос о наркоучете в повестку дня представительной и исполнительной власти, психиатрического и других профессиональных сообществ, гражданских организаций, журналистов.