Первоначальный источник

Чарльз Хортон Кули напоминает нам, как удивительно то, что обычно считается само собой разумеющимся. Ведь мы, люди, без особых усилий узнаем себя в героях классической литературы: нам понятны и греческие драмы, и саги, и шекспировские описания снов в летнюю ночь, вне зависимости от того, где и в какое время мы живем.

«Лучшим доказательством изначального сходства человеческой натуры является то, насколько легко и просто удается современному человеку почувствовать себя дома при чтении литературы, относящейся к самым удаленным и непохожим на его время эпохам исторического развития. Будь то поэмы Гомера, «Песнь о Нибелунгах», древнееврейские писания, легенды индейских народов, описания жизни иммигрантов, солдат, моряков, преступников или бродяг, чем глубже исследуется жизнь отдельного человека, тем явственнее проступают общие черты».

Так говорит Кули в своей книге под названием Social organization – a study of a larger mind (1922) – «Социальная организация – исследование общественного сознания». Сознание – это такое древнее понятие, что оно невольно сбивает нас с толку. Кули объясняет наше понимание других эпох тем, что основополагающие условия воспитания человека мало изменились с доисторических времен:

«Важнейшие арены, на которых проявляется близкое общение и сотрудничество, – это семья, компания товарищей по играм и общество взрослых соседей. Эти группы являются практически универсальными. Они существовали во все времена и на каждой стадии развития человечества. Они являются основной базой, определяющей общность человеческой натуры и идеалов… Подобные формы общения – это своего рода детский сад для воспитания человеческой натуры, и нет никаких оснований считать, что где-нибудь когда-нибудь это было иначе».

Кули называет такие группы первичными. Первичными они являются потому, что дают индивиду первый и наиболее полный опыт общественной жизни, а также потому, что не склонны к значительным изменениям в отличие от более сложных форм общественной жизни. Общение в рамках этих групп можно считать источником, из которого вытекают все остальные формы общения. Кули цитирует де Токвиля, который писал: «Республики и монархии создаются людьми, в то время как коммуны (то есть первичные группы по Кули) кажутся вышедшими прямо из руци Божией» («Демократия в Америке», том 1, гл. 5).

Если это так, тогда эти первичные группы имеют первостепенное значение в деле изучения предпосылок сотворения современного человека. Изменилось ли что-нибудь по сравнению с предыдущими эпохами? Узнaют ли себя будущие поколения в галерее персонажей саг или героев Гомера? Существуют ли по-прежнему первичные группы?

В общем и целом ответом на этот вопрос будет, конечно же, да. Мало что изменилось с тех пор, как Сократ жаловался на молодежь. Основные предпосылки того, что мы вырастем людьми, сохранились. Однако не стоит поддаваться гипнозу этого громкого да и упускать из виду некоторые нюансы в современной картине общества. Нагрузка на первичные группы, участвующие в творении человеческой личности, значительно выросла по сравнению с предшествующими эпохами. Современные дети растут в таких условиях, которые в отдельных своих моментах резко отличаются от тех, что существовали еще в первой половине двадцатого столетия. Вот два ключевых слова для описания этих новых предпосылок:

– ограничение количества моделей для подражания,

– односторонняя коммуникация.