От конопли к героину

Существует один важный аргумент против разграничения наркотиков по степени их опасности. Он состоит в том, что потребление одного вида наркотиков провоцирует потребление другого. Происходит переход к более сильным наркотикам. По-шведски это называется "гипотеза внедрения". По-немецки - "гипотеза переключения" (Umsteighypotesen). Если употребление легких наркотиков ведет к переходу на тяжелые, выходит, что на практике все наркотики оказываются одинаково опасными, и со всеми надо бороться одинаково упорно.

Для объяснения механизма перехода от одного наркотика к другому обыкновенно приводятся два типа рассуждений. Первый касается собственно самого факта переживания наркотического опьянения: у человека, испытавшего воздействие конопли, возникает желание повторить подобные ощущения, но в более сильной форме. Появляется искушение попробовать, например, ЛСД. Или же у человека появляется желание испытать другие виды наркотического опьянения, и тогда он обращается к морфину или героину. Другой тип рассуждения опирается на социологический аспект. Легкие наркотики употребляются в той же среде, где распространены и тяжелые наркотики. Потребляя легкие наркотики, человек начинает контактировать с людьми, которые с большей степенью вероятности, чем люди нормального окружения, могут употреблять тяжелые наркотики. Тем самым появляется опасность социальной заразы, того, что человек начнет сам употреблять тяжелые наркотики.

Подобные рассуждения, в принципе, соответствуют истине. Исследователи в области здравоохранения доказали, что на здоровье населения во многом влияет сам стиль жизни. Самыми здоровыми среди скандинавов признаны адвентисты (Хьорт и Волер, 1981). Они не употребляют ни алкоголя, ни табака, ни кофе, ни чая. Они также не прикасаются к целому ряду продуктов питания. Они доживают до глубокой старости, сохранив отменное здоровье.

На другом полюсе находятся те, кто ни в чем себе не отказывают. Они едят, пьют и курят без каких-либо ограничений, становятся обузой для себя и окружающих. Некоторые социальные реформаторы даже высказывают мнение, что такие люди сами должны оплачивать свои медицинские счета, раз уж сами навлекли на себя болезни. Наркоманов можно рассматривать как особую подгруппу в этом большом обществе саморазрушителей.

Таким образом, становится возможным рассмотреть вопрос перехода от более слабых наркотиков к более сильным в разных аспектах. На самом деле, это вопрос стиля жизни. Следовательно, существует много факторов, обусловливающих возникновение наркомании. А если точнее, сопровождающихся наркоманией.

Одной из важнейших примет будущих потребителей конопли можно считать курение табака. Конопля почти всегда потребляется посредством курения. Для этого необходимо хотя бы уметь курить, иначе придется столкнуться с дополнительными трудностями. Важно также уметь наслаждаться курением, для начала - курением табака. Приготовления. Свертывание самокрутки. Теперь зажечь. Первая затяжка. Вдох. Тихое наслаждение. Медленное выдыхание дыма. Если курение табака доставляет удовольствие, значит, уже создана платформа для дальнейшего перехода к курению веществ более сильного действия. Естественно, эта мысль не является новой. Каплан в своей работе (1971, с. 233) приводит цитату из исследования 1912 года: "Существует тесная связь между употреблением табака, особенно в виде сигарет, употреблением алкоголя и опиума… Употребление морфина является естественным последствием употребления табака. Сигареты, алкоголь, опиум - вот логическая схема обычного развития". Другой основной приметой будущих наркоманов является употребление алкоголя. Универсальный наркотик Скандинавии называется алкоголь. Все, принимающие запрещенные наркотики, сначала употребляли алкоголь, и подавляющее большинство продолжают делать это и сейчас. Именно опыт алкогольного потребления учит радостям и горестям опьянения. Как и в случае с табаком, человек проходит целый процесс обучения. Мало кому алкоголь нравится с первого раза. Это относится и к вкусу, и к воздействию. Тут, как и при приеме наркотиков, необходима тренировка. Бутылка, ожидание радости, правильное время и правильная компания - вечером, в кругу друзей, - первый тост или первый глоток, тепло, разливающееся в груди и в обществе, расширение границ дозволенного, милые глупости и чудачества. Нередко большее воздействие оказывает не сам алкоголь, а вера в алкоголь. Вера способствует возникновению опьянения и раскрепощает. Кто-то так сильно привязывается к алкоголю, что ему больше ничего и не требуется. Исследования американских солдат во Вьетнаме показали, что запойные пьяницы в большей степени, нежели другие, избегали прочих наркотиков. Большинство запойных пьяниц в Скандинавии также в основном хранят верность алкоголю.

Посмотрим с другой стороны. До того, как обратиться к наркотикам, наркоманы пили и курили. Тем не менее, только незначительная часть тех, кто курит и пьет, употребляет наркотики. Говоря умным языком статистики, курение и пьянство свидетельствуют о негативной предрасположенности. Если бы курение и распитие алкоголя не было так широко распространено, все можно было бы истолковать по-другому. Чем более редкими были бы случаи курения и пьянства, тем проще было бы считать эти привычки непосредственными предпосылками наркомании. Если бы можно было путем общественных кампаний и запретов снизить количество курящих и пьющих, скажем, до 5%, тогда появилась бы возможность выявить непосредственную связь между этими отклонениями и другими - например, употреблением конопли или героина. Те немногочисленные курильщики и пьяницы, которые не поддались давлению общества, принадлежали бы к тому же типу, который способен противостоять любому давлению соответствующего рода. Они все равно не стали бы ходить в церковь, даже если бы власти наложили такой запрет. Это отклонение не смогло бы стать частью их отклоняющегося стиля жизни. Но в гораздо большей степени, чем другие, они склонны потреблять все большее количество запрещенных веществ.

То, что гипотеза перехода от одних наркотиков к другим имеет своим источником традиционную культуру, становится особенно наглядным при изучении предыстории контроля. Бруун и др. (1975) показывают, как целый ряд развивающихся стран противостоял криминализации конопли из-за опасений, что в этом случае ей на смену придет алкоголь. Так было, например, в Мексике и в Тунисе, где существовала система, контролирующая оборот конопли, и где боялись, что алкоголь заменит коноплю. В то же время бросается в глаза, что на начальной стадии войны с производными конопли гипотеза перехода особенно не использовалась. Тогда было распространено мнение о провоцирующих насилие свойствах конопли, что и вызвало требования ее криминализации. Только позднее, когда накопилось больше сведений о действии этого наркотика и стало ясно, что описанные ранее опасности сильно преувеличены, только тогда гипотеза перехода по-настоящему заняла место ведущего аргумента против конопли. Еще позже основным обвинением против конопли стало утверждение, что потребление наркотика ведет к пассивности.

Главным действующим лицом, приложившим максимум усилий для криминализации конопли, был глава Комиссии США по наркотикам Гарри Энслинджер. В 1938 году он сказал:

"Этот наркотик (марихуана) и у нас сохраняет верность традициям другой части земного шара. Ранее его употребление связывалось с убийствами, нападениями на людей, изнасилованиями, психической деморализацией и утратой мыслительных способностей в целом. …Наши документы (архивы Бюро) свидетельствуют о том, что потребление марихуаны тесно связано с душевными болезнями и преступностью. Поэтому в глазах полиции этот наркотик является более опасным, нежели героин или кокаин".

Наркотик считался опасным сам по себе, но его употребление не вело к употреблению других наркотиков. На одном из заседаний Сената годом ранее Энслинджер прямо заявил об этом.

Сенатор Дингель: "Я хотел бы узнать, переходят ли зависимые от марихуаны наркоманы к героину?"

Энслинджер: "Нет, во всяком случае я никогда о таком не слышал. Я считаю, что эти наркотики относятся к разным классам. Никто не начинает употреблять героин только потому, что ранее приобрел зависимость от марихуаны" (Каплан, 1971, с. 233).

Но к 1951 году взгляды Энслинджера изменились. Каплан (1971, с. 234) приводит цитату из интервью "U.S. News & World Report":

Интервьюер: "Может ли марихуана создать привычку? Является ли она такой же опасной, как другие наркотики?"

Энслинджер: "Марихуана может создать привычку, но не вызывает зависимости. Ее опасность состоит в том, что она способствует возникновению потребности в более сильных ощущениях. Такие ощущения дают только наркотики, вызывающие зависимость".

Мы полагаем, что на основании всего вышесказанного становится очевидным: истинность гипотезы перехода от марихуаны к героину в действительности нельзя проверить раз и навсегда и для всех случаев. При наличии строгих запретов, когда употребление наркотиков происходит редко, случаев перехода от употребления запрещенных веществ одного типа к другому будет сравнительно больше. Чем более успешной является борьба с наркотиками, тем чаще случаи перехода. Но если употребление наркотиков довольно широко распространено, число тех, кто перейдет от более популярного наркотика к менее популярному, будет сравнительно невелико, хотя подавляющее большинство употребляющих редкий наркотик обладает опытом употребления распространенного.

В этом контексте становятся более понятными выводы, в частности, английского Вутонского комитета, который в 1968 году пришел к следующему заключению: "Связь между употреблением конопли и героина представляется нам не соответствующей действительности, утверждения о такой связи слабо подкреплены доказательствами" (Зэкьюн и Хенсман, 1981, с. 98). Или, если привлечь опыт австрийцев (Фальк, 1980, с. 84):

"Как ни парадоксально это звучит, но можно почти с полной уверенностью предсказать, что человек, курящий гашиш, никогда в жизни не попробует героин. Только в том случае, когда уже известно, что человек употребляет героин, можно с достаточной уверенностью предположить, что этот человек раньше курил гашиш". При рассмотрении традиционно-культурного аспекта проблемы становится заметным и другой аспект: если степень актуальности гипотезы перехода зависит от стиля жизни, при излишней концентрации внимания на наркотиках самое важное теряется из поля зрения. Если мы видим неопрятно одетого школьника, в учебное время слоняющегося по улицам с сигаретой в зубах и бутылкой пива в руке, такое зрелище гораздо яснее сигнализирует о соответствующем стиле жизни, чем вид школьника, который на пару с лучшим другом экспериментирует с коноплей после уроков, запершись в своей комнате. Налицо опасность, которую представляет собой гипотеза перехода в руках борцов с наркотиками. Они направляют внимание общества на ложную цель. Хорошо, что наш мальчик только пьет, вздыхают родители, относя сына в постель.