Определение наркотической-физической зависимости

Таким образом, вещества, называемые наркотиками, могут обладать противоположным воздействием. Они могут затормаживать или стимулировать, усыплять или пробуждать. Но может быть, у них есть что-то общее. И это общее - то, что все они создают зависимость.

Принято выделять два типа зависимости. В первую очередь, это телесная зависимость, чисто физическая потребность в веществе, возникающая в результате его потребления. Другая форма зависимости, напротив, получила название психической. В этом случае тело не испытывает какой бы то ни было особой потребности в веществе, но в то же время опыт его потребления оказывается настолько приятным, что человеку хочется повторить это еще и еще. Конкретное выражение подобное разделение форм наркотической зависимости находит в следующей классификации:

1. Вещества, вызывающие физическую зависимость: семейство опиумных, снотворные и никотин. Некоторые исследователи относят сюда же алкоголь, чай и кофе, другие помещают эти вещества во вторую группу.

2. Вещества, которые, насколько известно, вызывают в основном или исключительно психическую зависимость: кокаин, производные каннабиса, кат, псилобицин и ЛСД.

Но что именно понимается под выражением физическая зависимость? Для описания этого состояния нередко используют слово addiction, в том числе и в скандинавском контексте. Фактически это означает быть подвластным чему-то, привязанным к чему-то. Всемирная организация здравоохранения ввела в употребление этот термин в 1950 году. Addiction стали определять как состояние хронического или периодического отравления организма, вызванного регулярным употреблением какого-либо вещества.

Вот его основные признаки:

1. Всепоглощающее желание или навязчивая потребность в веществе, доходящая до того, что человек готов использовать любые средства для его получения.

2. Тенденция к увеличению требуемой дозы.

3. Психическая (психологическая) и обыкновенно также физическая зависимость от вещества.

4. Вредные последствия от употребления вещества для индивида и общества.

Однако потом появились новые вещества, а вместе с ними и критика исходного определения. В 1957 году Всемирная организация здравоохранения выступила с новым определением. В дополнение к термину addiction был введен термин drug habituation - привычка к наркотику.

Вот его основные признаки:

1. Желание (но не навязчивого характера) употреблять вещество, потому что оно вызывает у потребителя приятные ощущения.

2. Слабая тенденция к увеличению дозы или полное отсутствие таковой.

3. Некоторая психическая зависимость от эффектов вещества, однако отсутствие зависимости физической, и в связи с этим отсутствие абстинентного синдрома.

4. В случае наличия вредного влияния, оно ограничивается индивидом.

Однако критика понятия психической зависимости также не заставила себя долго ждать. Хоконсон (1967) указывает, что если составить таблицу, в которую включить важнейшие признаки соответственно addiction и drug habituation, мы придем к 64 вариантам возможного определения. Всемирная организация здравоохранения тоже отказалась от разграничения на тягу (addiction) и привычку (drug habituation) к наркотику и в 1964 году выступила с определением, степень социологической значимости и политической полезности которого можно сравнить только с его почти полной бессодержательностью. Выбранный термин звучал как drug dependence - наркотическая зависимость. Под этим понимается как физическая, так и психическая зависимость от какого-либо вещества, возникшая в результате периодического или постоянного его употребления. Но самое важное заключается в другом: основные признаки такого состояния зависят от вида применяемого наркотика, и в каждом конкретном случае тип наркотической зависимости определяется на базе этой исходной предпосылки. Например, следует говорить о зависимости морфинного типа, амфетаминового типа и тому подобное. На деле произошло следующее: понятие наркотической зависимости было сохранено, однако значение его сделалось еще более размытым. Взамен появилось требование конкретизировать, о каком именно веществе идет речь в каждом случае.

Наши выводы относительно подобного положения вещей можно найти в одной из ранее опубликованных нами статей:

"Что же объединяется под ярлыком наркотической зависимости? Разве оно говорит хоть что-нибудь кроме того, что человек, зависимый от химических веществ, зависит от химических веществ, и что узнать о нем больше можно, лишь узнав, какие именно вещества он принимает? Однако если мы уже знаем, что за вещество он принимает, какой смысл в том, чтобы сохранять лишенное содержания понятие "зависимость", тем более что эксперты постоянно уверяют нас: "Следует подчеркнуть, что понятие наркотической зависимости является общим понятием, которое может применяться по отношению ко всем типам злоупотребления химическими веществами, в связи с чем оно не может служить критерием для определения ущерба, наносимого здоровью, или потребности в особых мерах контроля". Зачем же тогда вкладывать так много сил и энергии в употребление громких, значительных слов, и почему эти слова так некритически воспринимаются усердными потребителями?

Нам думается, это происходит оттого, что эти слова очень полезны, или функциональны, и служат фундаментальным целям нашей западной цивилизации".

Как и определение наркотика, определение наркотической зависимости не помогает созданию общего определения. Для каждого вещества можно говорить о различных степенях зависимости. Однако слово "зависимость" способствует мобилизации общественного мнения.

В последнее время были произведены новые попытки укрепить понятие зависимости. Милтон Гросс и Гриффит Эдвардс (Эдвардс, м. фил. 1977) сделали серьезную заявку на уточнение понятия, введя термин drug dependence syndrome - синдром наркотической зависимости. Это определение взято на вооружение Всемирной организацией здравоохранения. Однако нельзя сказать, что оно помогло решить главную проблему. Зависимость по-прежнему связывается с самыми разными веществами, никакого самостоятельного ее определения так и не удалось придумать.