Глава 3. Нейрофизиологические и психофизиологические особенности лиц, употребляющих психоактивные вещества

Чего не понимают, тем не владеют.
Гете

Бог создал сны, чтобы показать путь
спящему, глаза которого во тьме.
Древнеегипетский текст

Секрет власти наркотиков заключается в том, что наркотик не только «дьявольская штучка», но и «ангельское блаженство», так как поначалу все они вызывают приятные ощущения.
«При закрытых глазах на меня накатывалась волна непрерывных фанта-стических картин необычной пластичности с калейдоскопической игрой ярких красок».

Почему человек под угрозой смерти, преодолевая самый сильный инстинкт самосохранения, становится зависимым от наркотиков? От всех веществ, наркотики отличаются именно тем, что воздействуют непосредственно на мозг – сложнейший, удивительный орган, состоящий из миллиарда нервных клеток. Все эти клетки связаны между собой и непрерывно «переговариваются» друг с другом. Сигналы в виде электрического импульса поступают в синапсы – места соприкосновения клеток. Как только электрический импульс достигает синапса, выбрасывается специальное химическое вещество – так называемый индикатор. С помощью которого передается сигнал на следующую клетку. После передачи сигнала медиатор отнюдь не исчезает – природа не столь расточительна. Специальные клеточные «насосы» отсасывают их опять в синапсы. Там они хранятся, пока вновь не потребуются для передачи следующего сигнала.

В мозге содержится несколько триллионов синапсов. Все они непрерывно и согласованно выдают сигналы, и в это время выбрасываются медиаторы.

Учеными обнаружено свыше пятидесяти разных медиаторов. Для понимания наркотического эффекта ключевое значение имеет дофамин, стимулирующий в головном мозге так называемые центры радости. Все наркотики увеличивают выброс дофамина, хотя они имеют разную химическую структуру и вызывают совершенно разные «побочные явления».

Особенно хитро ведет себя кокаин, который выводит из строя насосы откачивающие дофамин. Единожды выброшенный дофамин остается в синапсе, подвергая следующую клетку длительному возбуждению. Так возникает чувство необыкновенного счастья, которое в обычной жизни просто недостижимо. Героин «работает» по-другому: он парализует «тормозные» нервные клетки. Когда эти клетки оглушены. Непрерывно посылаемые сигналы переполняют синапсы дофамином. Так возникает «кайф» – великая эйфория.

Если человек живет в безнадежной, запутанной, невыносимой обстановке, то наркотик – великий утешитель и самый легкий выход из сложившейся ситуации. Если его жизнь скучна, бедна впечатлениями – к его услугам опять же наркотики.

В НИИ физиологии детей и подростков АПН РФ были проведены исследования функциональных нарушений центральной нервной системы у лиц, потребляющих алкоголь и другие психоактивные вещества, проявляющиеся в особенностях биоэлектрической активности мозга и поведенческих реакциях. Анализ этих данных был предпринят с целью проследить динамику изменений и выявить особенности, которые возникают до развития алкоголизма и могут служить своего рода биологическими маркерами степени риска.

Крайне важным оказался возраст начала систематического употребления алкоголя: у подростков, начавших систематическую алкоголизацию в 13-14 лет, изменения в деятельности мозга были более выраженными, чем у тех, кто начал систематическое употребление спиртных напитков в 14-15 лет.

Выяснилось, что индивидуальная чувствительность к алкоголю генетически обусловлена, т.е. может быть передана по наследству.

Опыты на животных показали, что крысы, самопроизвольно потребляющие большие дозы алкоголя, отличаются от мало употребляющих алкоголь животных низкой поведенческой активностью в ситуациях стресса и большей представленностью фазы быстрого сна. Из других исследований следует, что и для людей также соотношение фаз быстрого и медленного сна является прогностическим признаком, коррелируя с толерантностью (устойчивостью) к алкоголю.

Обратимся к книге Ф.Блума «Мозг, разум и поведение»: «В некоторых отношениях, в том числе по характеру электроэнцефалограммы, фаза быстрого сна больше напоминает состояние бодрствования, чем состояние сна. Ряд других показателей физиологической активности во время сна с быстрым движением глаз (БДГ) также сходен с аналогичными показателями, характерными для бодрствования: учащение и нерегулярность ритма сердца и дыхания, подъем кровяного давления. Глаза совершают быстрые движения туда и обратно, как будто спящий за чем-то следит. В то же время БДГ-сон - это очень глубокий сон, при котором большая часть крупных мышц тела практически парализована. И все-таки именно во время этой фазы человек видит во сне яркие картинки. Когда исследователи будили людей в середине этой фазы, почти все испытуемые говорили, что видели сны, и могли подробно передать их содержание. При пробуждении во время других фаз сна люди сообщали о сновидениях лишь в 20% случаев.»

Первый период сна с БДГ длится около 10 минут, но в течение ночи продолжительность БДГ-фаз увеличивается, и они перерываются только наступлением 2-й фазы. Иными словами, спустя несколько часов сон становится менее глубоким.

Взрослый человек, спящий ночью по 7,5 часа, обычно тратит на БДГ-сон от 1,5 до 2 часов.

Выяснить назначение этой парадоксальной фазы сна, когда мозг находится в возбужденном, активном состоянии, а тело парализовано, очень трудно. По мнению ряда ученых, сон с БДГ – это, может быть, время, когда мозг «разучивается», забывает то, что он знал. Многие ученые полагают, что научение и память появляются тогда, когда определенные группы мозговых нейронов укрепляют свои взаимные связи и начинают функционировать как «клеточные ансамбли».

Научение всегда связано с реорганизацией прошлого опыта, и деятельность мозга во время «быстрой» фазы могла бы заключаться в том, что в этот период в чересчур перегруженных клеточных ансамблях ослабевают или вообще уничтожаются некоторые связи. Восприятие полностью выключено, никакие внешние раздражители не тревожат кору мозга. Стимуляция отдельных областей коры со стороны ствола мозга носит, видимо, случайный характер, резко отличный от воздействия зрительных или слуховых сигналов, и, возможно, способствует ослаблению ненужных связей. Этой же активностью мозга обусловлены и наши сновидения.

Итак, мы рассмотрели теорию «забывания» во время быстрого сна, но существует и другая теория, предполагающая, что сновидения в фазе быстрого сна выполняют функцию эмоциональной стабилизации. Они составляют важное звено в системе психологической защиты, временно ослабляют напряженность психического конфликта и способствуют восстановлению поисковой активности. Сновидение толкуется как своеобразное осуществление желания. Различаются: сновидения исполнения желаний, страшные сновидения и сновидения-наказания.

Обе теории о назначении парадоксальной фазы сна вполне совместимы и дополняют друг друга.

Внушение, изоляция в отдельной комнате и ЛСД увеличивают время БДГ.

Продолжительность БДГ-сна меняется у нормального человека на протяжении жизни - большая - у младенцев, и к старости снижается почти на 20%.

Зигмунд Фрейд говорил, что сны - царский путь к бессознательному. Фриц Перлз считал их царским путем к интеграции, имея в виду метод возвращения человеку отчужденных частей его личности. Килтон Стьюарт называл не получивший объяснение сон «нераспечатанным письмом от Бога». С древнейших времен люди интересовались снами и считали их значимыми. Современные экспериментальные данные показывают, что сны являются необходимой для организма функцией. Ряд психотерапевтических и психокоррекционных техник использует работу со снами.

Из путешествия в мир сновидений вернемся к результатам исследований физиологов, говорящих о том, что большая представленность быстрого сна связана с преобладанием эмоционального компонента психики, и установление зависимости от алкоголя у таких людей облегчено.

Из других исследований следует, что робкие, замкнутые, чувствительные, с обостренным чувством восприятия, легкоранимые личности, тяжело переживающие разочарования, чаще принадлежат к потребителям алкоголя.

Выявлено, что среди больных алкоголизмом довольно большой процент составляют лица, проявляющие в детстве черты гиперактивности (ГА) и минимальной мозговой дисфункции (ММД). Проявлению ГА-ММД у лиц, ставших алкоголиками, сопутствовали низкая школьная успеваемость, антисоциальное поведение, агрессивность, импульсивность, непослушание.

Тяжесть заболевания алкоголизмом коррелирует с выраженностью симптомов ГА-ММД в детстве.

Проявление алкоголизма достаточно хорошо коррелирует с личностными характеристиками. Больные алкоголизмом, проявляющие выраженные черты ГА в детстве, характеризовались высоким уровнем пяти химических шкал по ММРI-депрессии, психопатии, психастении, шизофрении и гипомании, а также более частыми нарушениями эмоциональной сферы, по сравнению с алкоголиками, не проявляющими черты ГА. Сопоставление групп больных алкоголизмом со стеническими и истеровозбудимыми чертами показало, что у этой последней группы алкоголизм развивается в наиболее короткие сроки - за 1-2 года.

Понятие ГА, выделяемое по особенностям поведения, является достаточно сложным. Факторный анализ входящих в него характеристик выделяет четыре фактора.

1. Гиперактивность (импульсивность).

2. Внимание (социализация).

3. Антисоциальное поведение.

4. Проблемы обучения.

Со шкалами ММРI наибольшим образом связан второй фактор - внимание (социализация). Четвертый фактор - проблемы обучения - ни с одной из личностных характеристик не связан, но значимо связан с психофизиологическими показателями, отражающими стиль познавательной деятельности. Эти данные свидетельствуют, что предпосылкой развития алкоголизма может быть нарушение познавательной деятельности. В этом отношении чрезвычайный интерес представляют данные о влиянии одноразового приема алкоголя на познавательные процессы. Показано, что у испытуемых, у которых оценки различных объектов мало дифференцированы, алкоголь приводит к временному смысловому обогащению и усложнению представлений о мире; у испытуемых со значительно высокой дифференцированностью оценок алкоголь упрощает их. Эти данные показывают, что у лиц со сниженной познавательной деятельностью потребление алкоголя может быть подсознательно мотивировано этой особенностью его воздействия.

Помимо признаков ГА-ММД в качестве одного из весьма весомых факторов развития алкоголизма выделяется наличие психотравмирующей ситуации. Употребление психоактивных веществ во время психологического неблагополучия является фактором, на основании которого можно достаточно четко предсказать усиление потребления данного вещества. Лонгитюдное исследование одних и тех же подростков с 15 до 18 лет с помощью опросников, выявляющих частоту употребления алкоголя и марихуаны, мотивы употребления, способы саморегуляции при различных ситуациях, источники стресса и удовлетворения, эмоциональный статус и школьные успехи, выявило связь между потребностью в саморегуляции внутреннего состояния и уровнем потребления психоактивных веществ.

Роль психотравмирующих факторов особенно возрастает у детей, имеющих признаки ГА-ММД и испытывающих вследствие этого трудности в регулировании своего поведения и в обучении. Отсутствие необходимого для правильного развития одобрения взрослых и сверстников, неудовлетворенная потребность в самоуважении создают у таких детей внутренний дискомфорт, часто становящийся предысторией подросткового алкоголизма. Однако правильное отношение к таким детям, организующая помощь со стороны родителей и педагогов, нахождение сферы деятельности, в которой подросток может показать успехи, препятствует развитию алкоголизма. Установлено, что учащиеся, преуспевающие в каком-либо из видов деятельности (спорт, искусство и другие), реже оказываются среди тех, кто потребляет психоактивные вещества.

Сами по себе факторы семейной предыстории и проявления признаков ГА-ММД не являются полностью предопределяющими в развитии алкоголизма. Сопоставление лиц, отцы которых были алкоголиками, и тех, кто имел непьющих отцов, показало, что, несмотря на значительно общую частоту проявлений ГА-ММД и изменений ЭЭГ в первой группе, уровни развития перцептуальных и интеллектуальных способностей, а также потребления психоактивных веществ и в этих группах не различались. При рассмотрении общей популяции детей, имеющих признаки ГА-ММД, выяснилось, что процент ставших впоследствии алкоголиками сопоставим с возникновением среди них других психических нарушений. Однако учет факторов семейной предыстории, признаков ГА-ММД так же, как и специфики организации активационной системы мозга и особенностей познавательной деятельности, чрезвычайно важен для наиболее раннего выявления детей группы риска.

В настоящее время одной из наиболее популярных в мире является теория созависимости, используемая для объяснения формирования различных заболеваний, в том числе и наркологических, у детей. Созависимостью называется поведение, которое имеет две стороны: попытки члена семьи приспособиться к зависимому от психоактивных веществ и препятствие созависимого своим поведением продуктивному развитию личности алкоголика или наркомана. Дети в семье зависимого принимают, как правило, одну из следующих ролей: «герой» защищает своих родственников, в первую очередь, братьев и сестер от родителей-алкоголиков или наркоманов; «козел отпущения» ведет себя плохо, чтобы отвлечь от семейных конфликтов, связанных со злоупотреблением родителями психоактивных веществ; «потерянный ребенок» помогает тем, что ничего не требует; «талисман» (весельчак, клоун) делает то же самое с помощью шутовства. Впоследствии «герой» может стать «трудоголиком», «козел отпущения» изгоем общества, «потерянный ребенок» заболеть депрессией, а «талисман» - остаться шутом, которого никто не воспринимает всерьез.

В семьях с родителями-наркоманами или алкоголиками первичным фактором, способствующим возникновению зависимости у детей, является злоупотребление психоактивными веществами, а нарушение эмоционального общения - конфликты, гипоопека - носят вторичный характер. Особенно важную роль при этом играет негативный пример родителей по употреблению алкоголя и наркотиков.

Так, Л.И.Булотайте с помощью методов идентификации и аутоидентификации по словесным портретам установила, что подросток 11-14 лет не имитирует своего отца алкоголика, хотя к семнадцати годам отрицательное отношение к отцу меняется на положительное и появляется позитивная установка на потребление алкоголя. Однако и нарушения эмоционального общения в семьях алкоголиков и наркоманов могут сыграть отрицательную роль в формировании наркологических заболеваний у детей. Для таких семей характерны: недостаток еды и одежды, социальная изоляция детей, атмосфера боязливого ожидания ссор, конфликтов, драк и развода, страх и стыд детей за родителей. Часто дети вынуждены часть родительских обязанностей брать на себя. Всё это крайне отрицательно влияет на их отношения с родителями, психическое состояние, развитие личности.

В этой достаточно безрадостной картине утешением может служить только одно: причиной наркомании является не наркотик как таковой, а чаще всего социально-психологические и психологические проблемы подростка, но тогда… все определяет уровень развития, способность решать эти проблемы, т.е. перед нами вопрос не физиологии, а личности. И поэтому очень важно научить подростка правильно относиться к своим даже самым тяжелым и самым сложным жизненным событием. Научившись видеть в возникающих проблемах не беспощадного врага, а бесстрастного строгого учителя, испытывающего подростка на жизнестойкость, создается возможность даже в самых невыносимых обстоятельствах личностно развиваться. Научиться этому трудно, но только в этом случае всякая другая помощь подростку в том числе и материальная будет идти на пользу.

Повышенное внимание к воспитанию и обучению детей группы риска, оказание им помощи в соответствии с функциональными особенностями психофиологических механизмов наркотизации должно стать одним из наиболее действенных профилактических мероприятий по предупреждению алкоголизма и наркомании.