Досадные противоречия

Однако состояние полной гармонии человеку недоступно. Не существует одной точки зрения, идет ли речь о психотропных лекарствах или о проблеме алкоголя в Скандинавии, не говоря уж о том, чтó должно или не должно считать наркотиками, кого причислять к наркоманам и что со всем этим делать. Уже в 1970 году на заседании норвежского Стортинга была внесена следующая интерпелляция:

«Мы полагаем, что политика борьбы с наркоманией, практикуемая датскими властями, затрудняет аналогичную борьбу в Норвегии. Более мягкая линия, которую проводят соседи, ослабляет эффективность нашего строгого законодательства. Как правительство может поспособствовать укреплению сотрудничества между скандинавскими странами в этой области, принимая во внимание более жесткую позицию, занимаемую Норвегией и Швецией?»

(Интерпелляция Берты Рогнерюд к министру юстиции, Материалы сессий Стортинга, 1975-76, с. 1140-1141).

Разногласия между странами дают о себе знать и в нападках, которым подвергается со стороны норвежцев и шведов Кристиания, считающаяся главными воротами, откуда враг проникает в Скандинавию. В этом отношении показательным является другой запрос в Стортинге:

«У меня следующий вопрос к министру юстиции: свободный город Кристиания, по всей видимости, превратился в скандинавский центр по распространению наркотиков, влияние которого распространяется и на норвежский рынок наркотиков. Я предлагаю министерству обсудить с датскими властями вопрос об организации крупномасштабной полицейской акции в Кристиании, а возможно, и вообще о закрытии этого района» (Йенс П. Фло, Материалы сессий Стортинга, 1981, с. 333).

Министр юстиции ответила, что разделяет общую тревогу по этому поводу, и что вопрос будет обсуждаться на общей встрече между скандинавскими министрами юстиции и министрами по социальным вопросам. Одно время критика шведами и норвежцами Кристиании достигла рекордных высот, однако в 1984 году шведская комиссия по наркотикам немного образумилась:

«Кристиания представляет собой проблему и для датских властей, и для датского общества в целом. Конечно, существование Кристиании имеет немаловажное значение для сложившейся в Дании ситуации с наркотиками. И напротив, роль Кристиании в функционировании скандинавского рынка наркотиков сильно преувеличена. Было бы ошибочным полагать, что закрытие вольного города поможет решить проблему с наркотиками в Швеции. В этом случае шведские наркоманы и мелкие наркоторговцы, покупающие сегодня гашиш в Кристиании, найдут другой рынок» (Комиссия по наркотикам, 1984, с. 14-15).

Разногласия в скандинавском стане неоднократно выходили на поверхность, как это случилось с датским представителем, который на заседании Северного Совета в Хельсинки продемонстрировал кусочек гашиша, приобретенный им по пути в Стокгольме без каких-либо затруднений. Датчане придерживаются оппозиционных воззрений и по вопросу о степени опасности того или иного наркотика. На картинке 9.2-1 мы видим аннотацию на вышедшую в Дании книгу, которая в прочих скандинавских странах наверняка повлекла бы за собой судебные санкции.

Инструкции, которые в Дании даются полицейским властям, также ставят ее на особое место в ряду скандинавских стран. 20 июня 1994 года генеральный прокурор Дании разослал циркуляр для ознакомления всем прокурорам, начальникам полицейских участков и главе полиции Дании. Там, в частности, было написано:

«Целью данных предписаний является подчеркнуть, что при разработке закона отнюдь не имелось в виду криминализировать употребление эйфоризирующих веществ и тем самым поставить вне закона хранение эйфоризирующих веществ для собственного потребления. Криминализация хранения происходит исключительно для того, чтобы облегчить правоохранительным органам работу по собиранию доказательств. На основании этого в циркуляре от 1969 года, в частности, говорится:

«Отсюда следует, что законом не дозволяется заводить уголовное дело, если подозрения касаются исключительно хранения (покупки или приема) наркотиков для личного употребления. В соответствии с законом, полиции рекомендуется проявлять сдержанность в вопросах, касающихся проведения обыска по собственной инициативе, например, в школах, даже если есть сведения о фактах потребления наркотиков в этих местах».

Трудно представить что-то более отличающееся от норвежской установки. 13 августа 1984 года NN был приговорен к тюремному заключению на 24 дня условно с испытательным сроком в два года, плюс обязательство оплатить судебные издержки в размере 300 крон за то, что он собрал 150 съедобных галлюциногенных грибов в парке Трондхеймского института. В приговоре говорилось, что «они принесли грибы домой к одному из мужчин, после чего все трое съели эти грибы в течение одного дня. Далее обвиняемый признался, что это вызвало у них легкую степень наркотического опьянения. Все трое знали, что галлюциногенные грибы обладают наркотическим действием. На суде обвиняемый заявил о своем незнании того, что хранение и употребление в пищу галлюциногенных грибов является нарушением закона о лекарственных средствах. Суд отказался принять объяснения обвиняемого». (Суд ссылается на полицейский протокол о принятии устного заявления у обвиняемого. В нем последний признавался, что знал о том, что собирать и употреблять в пищу галлюциногенные грибы является противозаконным.)

Степень строгости наказания за связанные с наркотиками преступления тоже разнится по Скандинавии. Строже всех Норвегия, где при отягчающих обстоятельствах за такие преступления можно схлопотать максимально предусмотренное законом наказание – 21 год лишения свободы. В Дании максимальный предусмотренный законом срок наказания за подобные преступления составляет 10 лет, в особых случаях – 15 лет. В Швеции и Финляндии максимальный срок равен 10 годам. Представления о том, за какое количество наркотиков должны применяться самые строгие санкции, чрезвычайно различны. Таблица 9.2-2 взята из материалов, собранных норвежским Советом при уголовном кодексе по преступлениям, связанным с наркотиками, по грабежам и скупке краденого (НОУ, 1982: 25).

Из датских материалов

6 издание

Настольная книга по разведению конопли Мел Франк и Эд Розенталь: Настольная книга по разведению конопли

С предисловием Эббы Клёведаль

Рейх Пресса писала: «Цель книги – научить разводить домашнюю коноплю практически в любых условиях… полно хитростей и тонкостей, благодаря которым датский гашиш может стать вполне конкурентоспособным на черном рынке». – Петер Скаутрюп, «HT».

«В книге даются исчерпывающие сведения относительно выращивания, сушки, хранения конопли и много практических советов. Книга даже снабжена исчерпывающей библиографией на датском языке». – Оле Шрибек, «Политикен».

«Во-первых, в книге подчеркивается, что вполне реально вырастить коноплю хорошего качества в условиях Дании… Во-вторых, целью книги является способствовать повышению количества и качества выращиваемой у нас конопли». – Стен Ларрис, «Информашун».

208 страниц, иллюстрирована фотографиями и рисунками, 78,50 кр. Издательство Informations

Таблица 9.2-2 Типичные сроки наказаний за преступления, связанные с наркотиками, в Дании, Норвегии и Швеции*

Типичные сроки наказаний за преступления

И тут Дания выбивается из общей линии.

Лаурсен (1992, с. 83) пишет: «…как правило, нелегальное обладание 1 кг конопли в Дании влечет за собой наказание в виде лишения свободы сроком на 3 месяца, а в Норвегии и Швеции этот срок составляет где-то 1 год.

Указанное различие сохраняется, если речь идет о преступлениях, в которых фигурирует героин количеством до 100 г или амфетамин. Так, для Дании можно вывести общее правило, по которому хранение 10 г героина вплоть до 1985 года влекло за собой наказание в виде лишения свободы сроком до 2 месяцев. Наказания, назначаемые за аналогичные преступления в Норвегии до 1980 года, и в Швеции и Норвегии после 1980 года, были, по крайней мере, в три раза строже».

Такое же впечатление от существующих между скандинавскими странами различий складывается и при чтении отчета Скандинавской посреднической организации по вопросам наркотиков. Эта организация провела опрос судей, прокуроров и адвокатов со всех концов Скандинавии. Участников разделили на группы в зависимости от национальности и предложили им на рассмотрение вопросы об определении наказаний за конкретные правонарушения, например: «В ходе полицейского рейда Петер Ос был застигнут за курением гашиша. Подлежит ли он наказанию?» Датчане дали однозначно отрицательный ответ, финны – неопределенный, шведы и норвежцы – однозначно положительный. В случае курения героина ответ датских участников был по-прежнему отрицательный, все прочие же ответили твердым «да». Самое строгое наказание можно было получить в Норвегии – это лишение свободы условно. Если бы дело шло о продаже и распространении, соответственно, килограмма гашиша и героина, результаты распределялись бы следующим образом: в Дании – 2-3 месяца за гашиш и 4-5 лет за героин; в Финляндии – за гашиш – 8-10 месяцев плюс штраф в 30 000 финских марок, за героин – 7 лет плюс требование уплаты 1 миллиона марок; в Норвегии – 10-12 месяцев за гашиш и 10 лет за героин; в Швеции – 1 год за гашиш и 8-10 лет за героин.